Причем не одна. С добычей. В пасти она тащила незнамо откуда уворованный кусок колбасы. Он был почти недогрызенный, что для химеры — просто подвиг. Она положила добычу передо мной с таким видом, словно принесла пропитание сирым, убогим и голодным на год вперед. И после посмотрела на меня с немым вопросом: ну и кто тут у нас кого кормит? После этого звонить Силь стало даже как-то неловко, и я малодушно решила сделать это завтра. Но завтра меня окунула в себя круговерть лекций, практикумов, дополнительных занятий, отработки. А еще дополнительные занятия, когда пыталась нагнать упущенное. Как выяснилось, когда ничего экстренного не происходит, даже обычные дела наваливаются так, что только думаешь: где бы лопату побольше найти, чтобы их разгрести. А через день появился Толье с фразой: — Ты была права! Мы как раз беседовали в пустом крытом переходе, который вел от учебного корпуса к складу рабочего инвентаря, потому здесь редко кто бывал. Я облюбовала подоконник. Ден подпирал плечом стену рядом. Мор задумчиво смотрел поверх моей головы куда-то на улицу. Там сегодня разбушевалась непогода. Дождь лил как из ведра, срывая с деревьев остатки листьев. Лично я ненавидела эту пору, когда красота уже облетела, снег еще не выпал и вокруг промозгло и уныло. — В чем именно? — тут же пожелала я внести ясность: пифия я или все же скромный гений дедукции? — В том, что все эти девушки связаны и похожи не только внешне. Агентам удалось выяснить, что все четверо после того, как покинули академию, погибли, не доехав до дома. Одну нашли в канаве с перерезанным горлом, вторая повесилась. Третья умерла от разрыва сердца. А четвертая просто пропала… Но самое главное, что они перед тем, как написать заявление об отчислении, встречались… — С Олавом! — выпалила я, вдруг вспомнив, что именно это имя называла вахтер, когда говорила о Стальвии и нравах в академии. Дескать, она от этого самого Олава забеременела… — Откуда ты знаешь о после Эскобаре? — в свою очередь, удивился приятель. — Я знала только имя. Мор — по глазам было видно — так и хотел возмутиться: знала — и не сказала!!! Но не успел, его перебил Дэн: — Подожди! Это тот самый Олав Эскобар — посол Фларнии? — Он самый. Около двадцати лет назад он учился в академии высшей магии по обмену… Наследник второго по величине рода после императорского в своей стране… Даже Лирин по его меркам была не столь значимой фигурой… — Которую можно было смести с доски, — закончила я за Мора. — И что нам теперь делать? — после воцарившегося молчания