со стула, затем спрыгнула со сцены, подошла к Лунису (ну и разило же от него!) и, четко чеканя каждое слово, произнесла: — Для того чтобы меня убить, нужно встать в очередь. Ты будешь пятнадцатым, — сказала и поймала себя на мысли, что хочу зажать нос. Но все же сдержалась, чтобы не портить образ гордой и независимой себя. А затем добавила: — Но считаю своим долгом сообщить: первый в этой самой очереди, когда недавно смог добраться до меня, от счастья скончался. Франтик осоловело моргнул и возмущенно произнес: — Так ты ТА САМАЯ Роук? Которая полоумного мага, кравшего силу, укокошила? Я кивнула. Фамилия моя была достаточно распространенной. Видимо, сынок магната просто решил, что в выступлении участвует какая-то другая Роук. А то и на стуле я, и крепость Руфор размозжила тоже я… Как-то даже неудобно стало за свою излишнюю общественную активность… — Ну да, та самая… — пришлось сознаться. — Предупреждать надо! — возмущенно фыркнул Лунис с интонацией человека, у которого в этот момент жажда мести вела неравный бой с инстинктом самосохранения. — Ну я думала, моя фамилия тебе тоже о чем-то говорит… — Я развела руками: дескать, упс, парень, ничья. Ехидный окрик из-за спины ворвался в наш с франтиком обмен любезностями: — Эй, голубки, если вы там наворковались, то, может, продолжим… Лунис зло прищурился. Я тоже недовольно глянула через плечо… одним словом, у нас был столь единодушный порыв, что предложи сейчас франтик совместно с ним прибить крикуна, а потом продолжить выяснять отношения — я бы не раздумывая согласилась. Видимо, горлопанистый адепт что-то такое почувствовал, потому как голоса больше не подавал. Но вернуться к репетиции все же пришлось. И оттыгыдыкав на стуле свой выход и уход, я покорно дождалась окончания прогона. На часах было уже восемь вечера, когда я поплелась к себе в общежитие. А ведь предстояло еще сделать задания на завтра. Когда я подошла к крыльцу, то заметила прислонившегося к стене недовольного Мора. Причем с букетом. — Я тут уже прорву времени торчу. Влюбленного придурка изображаю… — Зачем? — просила я недоуменно. — Затем, что мы за обедом договорились встретиться. В шесть вечера. У библиотеки. Я едва не застонала. Твою ж… Я напрочь об этом забыла! Видимо, выражение моего лица было столь красноречивым, что Мор без слов все понял. И протянул мне букет со словами: — Вот. Держи. — Зачем цветы? — не поняла я. Если до этого думала, что глупее ситуации быть не может, то сейчас, переспросив, как канарейка, во второй раз «зачем», убедилась: