нашей встречи было осознание трех истин. Даже магистры умеют браниться и знают до семи нецензурных рифм к слову «опять». Даже очень сильные мужчины могут быть уязвимы. Главное — выбрать для атаки самое неожиданное место. Даже если столкнулась лоб в лоб, тебя могут не узнать. Главное — двигаться ОЧЕНЬ быстро. О том, что я осталась инкогнито, свидетельствовал крик упавшего преподавателя, который полетел мне в спину: — Я еще узнаю, кто ты, паразит мелкий! Но эти слова не остановили моего забега. Наоборот, придали ускорения. В общежитие я влетела буквально за пару мгновений до закрытия и удостоилась минуты поругания в исполнении вахтера. Эта дама была полной противоположностью сухопарой чопорной смотрительнице Тильде, которая отвечала за порядок на этажах. Тучная госпожа Файтенбах постоянно думала о том, как похудеть. Но как только она садилась на диету, рядом с ней кто-то садился жрать и… Одним словом, еда у нее была не удовольствием, а поводом к раздражению. И последнее вылилось на меня от всех щедрот. Видимо, сегодня госпожа вахтер все же выдержала свой пост и особенно негодовала. Так сказать, держала себя целый день в руках, но ближе к ночи силы ослабли и она вот-вот готова была вырвать… сорваться. А тут я. Вся такая почти опоздавшая. Чем не повод? — Ну и где тебя демоны носят? Небось по кустам миловалась? И куда только преподаватели смотрят… — распекали меня, пока я бочком протискивалась мимо почтенной мисс Файтенбах — дамы, которая пусть и была в летах, но еще не в таких, чтобы не мечтать об омолаживающей прогулке к алтарю. Ведь та, как известно, даже старую деву способна сделать молодой новобрачной. Так и подмывало ответить этой поборнице моральных принципов, что завидовать нехорошо. Но это значило бы нарваться на целую часовую лекцию о современной распущенной молодежи. Я к таким нравственным пыткам была не готова от слова «совсем». Потому держала рот на замке и кралась по стенке, чувствуя себя уже почти настоящим стражем, что ступает по полю, нашпигованному заклинаниями-ловушками и взрывными проклятьями. А госпожа вахтер меж тем распиналась: — Стипендию вам, вертихвосткам, выделяют, заботятся о вас… А вот принесешь в подоле — и тю-тю бюджетные денежки, растраченные на твое образование! — В меня вперился перст с облупленным красным маникюром. — Вы так говорите, уважаемая Файтенбах, словно никогда не слышали о противозачаточных заклинаниях, — ляпнула я. Главный воин нравственности женского общежития побагровела, и ее взгляд заклеймил меня главной местной