разы меньше. Зато и мне не придется доказывать девицам, что я рядом со Стиллом явление временное и меня можно так легко подвинуть… — А еще я поспешил объявить о помолвке, чтобы ты не успела мне отказать. — Что ты имеешь… Договорить я не успела. Дэн остановился, вынудив меня сделать то же самое. А затем начал хлопать себя по карманам, словно что-то ища, и ворчал: — Да куда же я ее засунул? — И, обнаружив искомое, с радостным выдохом заключил: — Вот же она. А затем неожиданно опустился на колено, будто готовясь завязать шнурок. Но не наклонился, а достал небольшую деревянную коробочку. — Ники, в столовой я не шутил. И действительно хочу, чтобы ты была со мной. И сегодня утром я окончательно понял… что хочу проводить все оставшиеся ночи с тобой. И встречать рассветы тоже. — И даже воровать крылаток из ботанического сада? — ляпнула я не подумав. — И даже воровать эти демоновы цветы… но с тобой! Поэтому прошу: прими от меня это кольцо… Я сглотнула, стремительно возвращаясь в реальность. С оглушительной скоростью падая в нее, вдребезги падая. — Твоя мать… — я вспомнила разговор с мисс Стилл. — Она ясно дала понять, что брак с ее сыном — только через мой труп. — Сегодня утром я отрекся от рода. — Дэн упрямо вскинул подбородок. Я сглотнула. Всего одно слово… Оно жгло меня изнутри. И вырвалось все же наружу. — Нет. — И я в следующий миг вспыхнула факелом, но даже не заметила, что дар вырвался из-под контроля. — Нет? — Дэн резко выпрямился. — Если я соглашусь, то не смогу себе простить того, что из-за меня ты порвал с семьей. Потому что рано или поздно ты захочешь вернуться. К своей матери, которая тебя по-своему, но любит, в свою прежнюю жизнь, в которой мне нет места. И возненавидишь меня за то, что из-за меня этого всего лишился… — Это мой выбор, Ники! — рявкнул Дэн. — А я не хочу заставлять тебя выбирать между мной и своей семьей! — я шептала, крича. Никогда не думала, что такое вообще возможно, но… — Семья — это самое ценное, что есть у человека. Нельзя от нее отрекаться. — Ты — моя семья. — Дэн посмотрел мне прямо в глаза. — Я хочу быть с тобой. — И я — с тобой, столько, сколько будет угодно двуединой силе. — Я обняла его скулы ладонями, понимая, что моя гордость сломалась, треснула по шву вся, как и я с сама. Потому что сейчас я четко осознала: плевать на все условности. Любовница так любовница. Мне никогда не быть женой Стилла, но рядом… Я могу. — Быть просто твоей. Безо всяких колец. И уйти, когда пойму, что наше время истекло. — Я не отпущу, — упрямо ответил