И все? Без всяких шуточек? Такое ощущение, что кое-кто начинает здорово нервничать. С другой стороны, а как иначе, когда твои яйца практически лежат в чужой руке. Да это еще полбеды, главное, что в крепкой мужской руке.
— Смысл объявлять всю эту херню? — искренне удивилась Громуша. — Он же и так против нас.
— Напрямую Голосу запретили действовать, — ответил я. — Вот он и использует свой административный ресурс. Важно не это.
— А что, все мы члены дружной и крепкой команды, которые любят друг друга? — Алиса подняла на ноги Крыла. Выглядел тот потерянным, видимо, действительно сотряс. И хорошо, если легкий.
— Ты нас с участниками свингер-вечеринок перепутала, — поправил ее я. — Он обращался к жителям Города. То есть к таким же счастливчикам, что и мы с вами. Что это значит?
— Что ему нужны избиратели перед грядущими выборами, — зевнула Алиса. — Не забывает работать с электоратом.
— Что люди как минимум есть. Мы видели ту черную армаду обращенных, которые стоят на страже наместника. У меня было ощущение, что это почти все жители. Слишком много их оказалось. Но те же подростки доказали обратное. В Городе еще хватает людей.
— И теперь все они будут охотиться за нами, — хмыкнула Громуша.
— Вешь Город против одного маленького отряда, — сказал Слепой.
— Ничего нового, — кивнул я. — Так что наша цель остается прежней — добраться до последнего артефакта. Только теперь придется действовать еще более осторожно.
— Нишего, у наш же ешть шиштема радиолокационной разведки, — улыбнулся Слепой.
Однако уголки его губ чуть заметно дернулись и тут же поползли вниз. Старик заозирался в поисках еще одного члена группы. А после задал вопрос, которого я ждал. И которого боялся больше всего.
— Шип, а где Пших?
Глава 10
В то время, когда нужно было форсировать события, мы взяли паузу. По всей логике происходящего, именно сейчас это казалось максимально неверным. Но я видел, что происходит с группой. Можно засунуть человека на тот свет, наделить могущественными способностями, но он все равно останется человеком, со своими слабостями и переживаниями.
Смерть Психа мы перенесли значительно тяжелее, чем гибель Коры. И в их смертях, несмотря на максимальную похожесть, было существенное отличие. Со всеми натяжками, но Кора оказалась предательницей, чужим шпионом, в какой-то момент ставшей двойным агентом. Ее постарались забыть сразу, максимально быстро вымарать из памяти.
Псих был своим до самого конца. Оттого я не удивлялся ночным всхлипам Громуши и тихому, шепелявому успокаиванию Слепого. Даже либидо Алисы упало практически до нулевой отметки: ни щипков, ни хватаний за задницу. Что удивляло.