Глава 12
— Я Никитку встретил на третий день, как здесь оказался. Он сразу таким был. А потом, когда увидел, как его пытались убить, понял, что с Никиткой лучше дружить. Хотя сам понимаешь, Шипастый, дружбой это можно назвать с натяжкой.
Как резко мы перешли на «ты», я как-то и не заметил. Иллюзио не лез за словом в карман и не думал стесняться. Создавалось ощущение, что мы оказались у него в гостях, а не пленили.
Он довольно скоро понял, что вновь может управлять собственными способностями. Все-таки действиеДлани кончалось слишком быстро, как по мне. Но вместо грандиозной попытки удрать он придумал очередную шутку — сотворил на обочине у асфальта куст земляники с крупными красными ягодами. И только увидев, как девчонки бросились к нему, заржал, как конь на выпасе, после чего развеял иллюзию и больше ничего подобного не выкидывал. Не думал, что у кого-то еще более всратое чувство юмора, чем у меня.
Но чем больше я узнавал этого парня, тем больше он мне нравился. Своей непосредственностью, уверенностью в себе и отсутствием страха. Именно в те моменты, когда, казалось бы, здравомыслящему человеку надо очень сильно бояться.
— И что, совсем никого не убивал? — с ехидцей спросил я.
— Убивал. На седьмой день пребывания здесь меня пыталась укокошить какая-то тетка средних лет. Прямо раскаленными голыми руками, вон, — он указал на шею, — следы даже остались. Ее из этой штуки и убил.
Он для убедительности потряс пустым «Абаканом». Магазин я благоразумно изъял. Еще поранится или, чего хуже, по нам выстрелит. А автомат отдал. Пусть сам тащит.
— Еще одного ранил, — продолжал Иллюзио. — Что с ним стало, не знаю. Он сбежал. Все. Обычно остальные разбиваются о Никитку прежде, чем приходиться ими заниматься. Как понимаешь, нас с детства обманывали. Побеждает не самый сильный, а наиболее приспособленный В качалку не обязательно ходить, чтобы всех разматывать.
— Думаю, в детстве нам говорили все-таки разные вещи. А так ничего, удобно, — хмыкнул я. — Чужими руками жар загребаешь.
— Просто пытаюсь выжить. И пока получается. Мы с Никиткой даже нашествие крыс и прочего дерьма пережили. В этот раз я момент прощелкал. Его состояние покоя с каждым разом все дольше, вот я и… Проворонил, когда он ушел. Никитка, Никитка, — позвал он своего «друга». — Пойдем.
И поманил кристаллом. Таким внушительным, выпавшим явно не с новичка и не с тощего демона. Как оказалось, Никитка был человеком весьма меркантильных взглядов. И единственное, что его интересовало, — кристаллы. Только они и придавали его жизни хоть какой-то смысл. Возможно, этим и объяснялись всплески активности шизофреника. Потому что после того как в очередной раз о Никитку убивались всяческие негодяи, первыми открывшие огонь, он собирал кристаллы и вновь уходил в «спячку». Частенько перепадало и Иллюзио, который шел на относительно безопасном расстоянии за своим товарищем. Все это я узнал, само собой, со слов непосредственного свидетеля этих событий.