Утраченные после авиакатастрофы воспоминания одно за другим возвращались в черепную коробку. Башка затрещала по швам, загудела, впитывая в себя каждое из них, а мелькали они перед глазами настолько быстро, что я не мог задержать взгляд на чем-то одном. С самого появления на свет и до момента злополучного крушения.
Лица, имена, места. Мысли, чувства, ощущения.
Своими силами я и десятой части не вспомнил из того, что мне пришлось пережить совсем ребенком, но именно сейчас всё сложилось для меня в единую картину. Обрело вес, форму, смысл…
* * *
В себя я пришел, лежа на холодном полу лаборатории. Ниточка стекающей из уголка рта слюны разорвалась, как только сделал над собой усилие и приподнялся на локтях. Практически сразу наружу попросился поздний ужин, и я исторг его из себя, лишь чудом не испачкав одежду.
За заблокированной дверью раздавались голоса. Теперь уже несколько беспокойных голосов, которые я безошибочно сумел идентифицировать.
Так жаждал вернуть утраченное, а теперь…
«Аж завидно. Завидно, что забыл».
И правда. Пожалуй, для нас обоих было бы лучше, если бы всё оставалось по-прежнему.