— Да, и я был создан в числе последних. Вернее, последним из тысячи тех, кто выжил. Можешь звать меня Седьмым.
— Тысячи?.. — уставился я на него, и уголки моих губ нервно дрогнули. — Из тех, кто выжил?..
— А у тебя много вопросов, верно? — прогулялся парень по мне снисходительным взглядом с головы до ног. — Забавно. Вот поэтому мне и хотелось встретиться с тобой лично. Ответить на них и узнать, что же ты собираешься делать с этим дальше.
— Я не понимаю. Не понимаю, зачем тебе это, — стиснул я кулаки.
— Зачем? — слегка подался он вперед, и стеклышки его очков блеснули. — Будь ты на моем месте, Алекс Валкер…
Виски словно тисками сдавило. Он знает о моей альтернативной личности! И насколько много? Адрес? Работа? Личная жизнь?..
— … устроило бы тебя быть всего лишь пешкой в чьей-то напряженной партии? Нет. Я знаю, что нет. Вот и у меня появилось желание стать более весомой фигурой. Попробовать. Занять обе стороны и посмотреть, что из этого получится.
— Обе стороны, значит? — стиснул кулаки до боли в пальцах.
— Не торопись, — невозмутимо вскинул двойник бровь. — Ведь сейчас я на твоей половине поля. А если ты сможешь нанести мне хотя бы одну царапину, я сам покончу с собой.
Я сглотнул вязкую слюну.
Он… не шутит.
Глава 28
Место неизвестно.
Около года назад…
На противоположных концах припорошенной песком крытой арены стояли двое. Друг с другом их разделяло расстояние в пятьдесят метров, но они оба понимали, что смогут преодолеть его в считаные секунды.
«В корне неверная тактика, — подумал Девятьсот восемьдесят четвертый, поправив сползшие на нос очки. — Так сделал бы Первый. У него попросту не хватило бы серого вещества продумать всё наперед, но я-то смогу. Особенно, когда от исхода поединка зависит собственная жизнь».
А умирать здесь парень не планировал. Он в принципе не собирался расставаться с жизнью раньше остальных братьев, да и задерживаться на базе надолго — тоже.
В переднем ряду, практически у самого заграждения расселись шестеро, почти идентичных бойцам парней. Сгустившееся в воздухе напряжение чувствовалось вполне осязаемым, но настроение каждого двойника разительно отличалось друг от друга.
— Давай, Девятьсот восемьдесят четвертый! — радостно размахивал Третий самодельным транспарантом с мотивирующими лозунгами. — Ты сможешь! Порви его! Пор-ви е-го!
— А я бы на очкарика не ставил, — откинул Второй руку за спинку сидения и звонко хрустнул шеей. — Он же дефектный, и проблемы со зрением для него в любой момент могут летальным исходом обернуться. Как думаешь, Первый?
Это был, скорее, риторический вопрос. За все время подготовки Первый не проронил ни слова. Просто молча крутил головой из стороны в сторону и с выпученными глазами наблюдал за обоими участниками предельно внимательно. Аж капилляры полопались, окрашивая склеры в красный.