«Блим-блим!» — затренькал коммуникатор.
«Чтоб тебя!»
Она чуть не выплеснула обжигающую жидкость себе на халат… Аккуратно поставила кофе на тумбочку и заметалась по каюте.
Обшаривая каждый угол и под кроватью, пока не определила, откуда доносится приглушенная трель… Из рюкзака!.. Джамрану добросовестно всё уложил… Викуля трясущимися пальцами выкопала передатчик из матерчатых недр и нажала приём… Сердечко так и ёкн уло, когда из динамика строго зазвучал голос ректора:
— Синицына! Почему на вызов не отвечаете?
— Й-я… Ал-лексей Арсеньевич, — девушка не сразу нашлась, что сказать. — Д-душ п-принимала…
— А-а… Извини. А чего заикаешься? Вода, что ли, холодная?
— Ддд-да…
— Ну, тогда одевайся и мухой лети сюда.
— К-куда?
— Как это куда?.. А! Ко мне в кабинет. Очень срочно!.. Синицына? Ты меня слышишь?
«Буц!» — коммуникатор выпал из рук и спикировал на эластичное покрытие.
— Да, — прошептала Викуся одними губами. — Слышу…
Что там опять случилось?!
Глава 15
'Каждый заламин хотя бы раз в день думает не о том,
кого бы ужалить'.
— Алексесеневич! — Вика ворвалась в ректорат, едва не затоптав мичмана. Если бы секретарь резво не отскочил к кадке с цветком, ещё неизвестно, чего бы он лишился.
«Стадо носорогов, а не девчонка», — проворчал бакарданец, потирая ушибленное плечо всеми шестью лапами.
— Что стряслось? Что-то… С моими родителями⁈
Всю дорогу в голове крутилось только одно:
«Лишь бы дома ничего, лишь бы дома ничего, но мне бы первой…».
— А причём тут твои родители, Синицына? — удивился Сотников.
— Бабушка⁈ — испугалась Викуся. — Что с не… — и осеклась.
За длинным столом восседал Дэасс.
— Не бабушка и не дедушка, — невозмутимо ответствовал ректор, — а дело, Синицына, галактической важности.
Вот прямо так с порога и ошарашил.
Ноги подкосились от быстрого бега и пережитого волнения. Девушка рухнула на стул у двери и у неё вырвался облегчённый вздох.
— Садитесь поближе, Виктория Павловна, — Сотников указал ей на место за столом, как раз напротив змея. — Будем разбираться.
— В чём? — прошептала Вика, приложив ладонь к сердцу и старясь унять биение выровняв дыхание.
— Пересядьте сюда и узнаете.
Неловко бочком она поднялась с одного стула и переползла на другой. Всё-таки отходняк штука неподъёмная.
— Вас, Виктория Павловна…
«Ойк!»
Викуля уже вздрагивала от частого, в последнее время, звукосочетания своего имени и отчества в устах Алексея Арсеньевича.
— … обвиняют в том, что вы препятствуете расследованию.
— К-то? И… К-какому?..
— Выпейте воды, Синицына, и прекратите заикаться.
Он сам пододвинул ей полный графин и пустой стакан, но Вика на них даже не взглянула. Пить она не хотела, а мечтала поселиться на Северном полюсе. Куда наггевары не сунутся, ибо замёрзнут.