Викуша набычилась, стиснула зубы. В четыре шага… Раз, два, три, четыре! Преодолела расстояние, разделяющее её со змеем и со всей силы влепила наггевару-заги звонкую пощёчину.
Примечание:
Гатракский «ёж» — десант, истребитель, боевая единица корабля-астероида. Размером примерно с двухпалубный батискаф или с двухэтажный трейлер.
Глава 10
Викулю протрясло от собственной дерзости, а Дэасс выдернул остриё, рассыпав по всему полу кусочки пухлой бежевой массы мебельного наполнителя.
Принц-заламин, конечно, не сомневался, что найдёт девушку, но не ожидал, что так скоро Она сама найдётся. А когда увидел Мари, то не поверил глазам, и первым среагировало жало. Хорошо ещё подлокотник, куда вонзилось остриё, мягкий, и сиятельная плоть наггира не пострадала. Разве что горела щека и слегка звенело в ушах. Да и в глазах малость потемнело. У неё, однако, тяжёлая рука Что-то толкнуло его в ногу и зажужжало. Это робот-ремонтник проворно набивал и деловито латал испорченное кресло. А кто-то из преподавателей опомнился и вызвал по громкой связи охрану.
Минут двадцать спустя Дэсс и Вика сидели в кабинете у ректора. Теперь заламина и девушку разделял всего лишь стол, а не миллионы световых лет. Но ближе от этого они не стали. Викуся нисколечко не раскаивалась и продолжала смотреть на наггевара, как на врага галактики, а наггевар торжествующе на неё.
Ну надо же!
И как у него башка не раскололась? У Вики чуть рука не отвалилась. А подколодному хоть бы хны! Несправедливо. Но всё же студентка со злорадным удовлетворением отметила, что левая щека у заламина выглядит зеленее, чем обычно от удара под кожей ярче проступили капиллярные узоры, словно затейливая вязь татуировки.
«Значит, ему больно!»
А принца-наггира поджидал сюрприз. Он узнал, что девушка Мари и не Мария вовсе, а Виктория. Синицына О чём ещё она ему врала?
В этой непростой ситуации Алексей Арсеньевич выступал миротворцем. На него легла большая ответственность не допустить межгалактического конфликта.
— Мне не за что перед ним извиняться, — сквозь зубы шипела Вика на зависть любой нагари. — Пусть сам извинится! Это он опозорил меня, выставив на всеобщее обозрение мои. Кхм! Думаешь, научился голо-шопу, так всё можно?
— Синицына, как вы с преподавателем разговариваете? — попенял ей ректор.
— С кем? — Вика подскочила и хлопнула ладонью по столешнице, левой, так как правую себе конкретно отбила о физию заламина. — Да какой он...
И тут же вспомнила, что Дэасс-заги отныне на самом деле её преподаватель, но легко сдаваться не собиралась.
— А хоть и преподаватель, но это не даёт ему право так со мной поступать! Заодно пусть объяснит, где он раздобыл мои копии... — и осенённая страшной догадкой вперилась в заламина. — Ты! Неужели, ты Снимал меня, пока я у тебя спала? Негодяй!