У Сотникова округлились глаза, но он тотчас потупил взор и смущённо покашлял в усы.

— Признавайся, мерзавец! — Викуся так и пылала от праведного гнева. — Снял и прогнал через голо-шоп?

Дэасс окончательно позеленел и задёргался под испытующим взглядом Алекса-заги.

— Я шшше вам объяссснял, — торопливо зашепелявил он, как бы оправдываясь перед ректором, — что она была туристкой, а я гидом...

— Так, — Сотников утратил всякое терпение, поднялся и опёрся ладонями на стол. — Дэасс-заги, я понял, оставим эту тему. Меня не интересует личная жизнь студентов, особенно на каникулах. Хотя, вопреки правилам КВШ, Синицына пока не на четвёртом курсе, но и вы тогда не были её преподавателем.

«Чёрт! — огорчилась Виктория. Что он теперь о нас обо мне подумает?»

— Да сядьте вы, Синицына, наконец!

Обескураженная Викуля шмякнулась на стул. Ой! Капец! Твёрдый. Не хватало ещё и пятую точку себе отбить!

— Другое дело, — Алексей Арсеньевич тоже сел. — Продолжим, Виктория... э-э, как вас по батюшке?

— Павловна.

— Значит так, Виктория Павловна, уверяю вас, что разместить ваше лицо, как вы изволили выразиться, на всеобщее обозрение...

— И это вы называете лицом? — ахнула Вика.

— А что же тогда? — Сотников недоумённо поскрёб бородку. — Дэасс-заги показал мне это лицо, а я организовал трансляцию. Это моя идея.

— Алексей Арсеньевич, — простонала Викуся, — как вы могли?

Ну, что тут скажешь?

Она же не посмеет отхлестать ректора по щекам, как только что заламина.

— За что? — укоризненно прошептала Вика. За что вы со мной так? Ославили на всю галактику.

Губы у неё задрожали.

— Не на всю, — веско заметил Сотников. На всю не успели, охватили только наш квадрант.

Викуся с ужасом представила более масштабные последствия, не объявись она вовремя. И окатило холодной волной! А что, если всё-таки дошло до родителей, и они это видели?

Наверное, ужас отразился у неё на лице, и ректор поспешил девушку успокоить:

— Не переживайте, Синицына. Я сделал как лучше. Для твоего же блага.

— Что-о? — Вика не верила своим ушам, не иначе Алексей Арсеньевич спятил, или заламин его загипнотизировал. — Лучше? Вы считаете, что эта, эта вселенская порнография мне во благо?

— Какая ещё порнография? — удивился Сотников и вопросительно уставился на Дэасса. — Я чего-то не знаю?

Тот лишь мотнул жалом, мол, не представляю, о чём она.

— Ладно, тогда Пойми, Синицына. Он явился с просьбой, помочь ему тебя идентифицировать по копи-графиям и разыскать, но я прежде всего защищал твои интересы.

«Хорош защитничек!» — Вика насупилась и сложила на груди руки.

— И не смотри на меня так! — расстроился Сотников. — Да, это была моя инициатива, дурацкая, признаю, но... У нас в конгломерате свобода личности. Что, если бы ты не захотела найтись? А так — право выбора. Отыскиваться или не отыскиваться, тебе решать, но ты сама пришла, — добавил он, тем самым снимая с себя всякую вину. — Имей в виду. Могла бы и не приходить.