Глаза Слэйтера загорелись дьявольским огнём.
— Уж я-то подберу…
Н-да. Если потомок традиционалистов ненавидел гатраков, то пра-пра-пра-внук величайшего учёного, вероятно, не питал симпатии к джамрану. Вика не собиралась выяснять причины этой расовой неприязни, но… В девушке вдруг проснулась жалость к этой заразе и извращенцу Фейреху.
— А станет возникать — добавь ему ещё… пендюлей.
— Да запросто! Но жаловаться к своим он вряд ли побежит, соображает, что рыльце в пушку.
— Да, и приставь к нему наблюдателя из спецподразделения, абы чего и во избежание.
— Сегодня же! — возликовал Томас. — Сделаю.
Викусе привиделось, как он злорадно потирает ручки.
Сотников нахмурился, выбил пальцами на столе чечётку и свернул разговор в другую сторону:
— Так, у меня всё. Иванникова, свободна! Считай, что легко отделалась, до дальнейших предписаний. Будь уверена, я о тебе не забуду.
— Хорошо, Алексей Арсеньевич.
Вика подорвалась уходить вместе с подругой.
— А ты, Синицына, нет. У меня к тебе разговор, конфиденциальный, — он выразительно посмотрел на Слэйтера. — Томас, пригласи ко мне наггевара и офицера по безопасности, с докладом. Минут эдак через пятнадцать.
Майка нерешительно переминалась у стола.
— Иванникова, я непонятно изъясняюсь? Свободна! И в ближайшее время на глаза мне лучше не попадайся.
— И мне тоже, — подхватил проректор и вышел первым.
— У меня и так забот хватает, помимо твоих фортелей. Задолбался я всё это разгребать, — устало вздохнул Сотников. — Ещё одно нарушение и точно отчислю!
Мэй бросила на Вику прощальный взгляд и покинула кабинет. И Вика ей сочувствовала. Находиться теперь рядом с «пиратом» Томасом Реджинальдом для Майки чревато, особенно когда поблизости нет ректора.
Примечание:
КГБ* — комитет генетической безопасности у джамрану.
Тэрх-дрегор* — тайный орден джамрану, наделённый высшими полномочиями, стоящий над властью, регулирующий власть и генофонд, но при этом члены ордена строго подчиняются джамранским законам и служат генофонду.
Дэвхар* — глава ордена — один из тринадцати.
Глава 19
Но и с Сотниковым наедине Виктория немного робела.
— Алексей Арсеньевич, а как вы правда накажете Майю? — спросила она, набравшись смелости, пока он с ней сам не заговорил. — Всё-таки.
Ректор потёр ладонями лицо, поставил локти на стол, оперся подбородком на сцепленные в замок кисти рук и уставился на девушку. А Вика вдруг заметила, какие у него утомлённые глаза, и весь он как будто осунулся. Ей сделалось нестерпимо стыдно за свои нелепые вопросы в такое трудное для него время.
— Как накажу… — он зловеще усмехнулся. — Отправлю её на летнюю практику в Наггеварскую Империю. К бокрам*.