потом решил, что не имеет права подвергать княжество дополнительному риску. Он встал и осторожно вытолкнул кошку за пределы клетки. Он не достоин утешения. Он принес слишком много горя невинным людям. Кондор откинул в сторону толстый шерстяной ковер и встал посреди беседки коленями на каменный пол. Сложил руки на затылок. Закрыл глаза. Он стоял так без движения до тех пор, пока не появилось солнце, и не пришел служитель с едой. С тех пор не проходило и дня, чтобы Тьяро не думал об Элизе. Он вдруг понял, что толком не помнит ее лицо. Да, волосы — золотистые, длинные, иногда непослушные. Да, глаза — определенно серые. А остальное? Какие у нее губы? Ресницы? Брови? Нос? Подбородок? Есть ли веснушки? Появляются ли ямочки на щеках во время улыбки? Улыбка… Он вообще хоть раз видел, как она улыбается?! Тьяро не знал, чем себя наказать за все то, что сотворил. Он метался по клетке ночами и выл, как дикий зверь. Пояс уже не помогал. Через месяц Тьяро позвонил в колокольчик, попросив выпороть себя до крови. И повторять это каждый раз, как только спина заживет. Его желание выполнили. Обжигающая тело боль хоть как-то помогала справляться с болью, разрывавшей его душу. А потом он придумал, что еще может помочь, и вместо очередных сборников стихов попросил привезти «Большую родословную книгу герцогов Штардфарга с иллюстрациями». На доставку потребовался еще месяц. Наконец Кондор получил долгожданное сокровище. Положил огромный, переплетенный в толстую тисненую золотом кожу фолиант на кушетку и встал перед ним на колени. С трепетом открыл и стал медленно переворачивать страницу за страницей. Тьяро до безумия хотелось как можно быстрее увидеть то, к чему вот уже столько дней рвалось его сердце, но он сдерживал себя и перелистывал книгу нарочито медленно и аккуратно. «Вот оно! Элиза Аурелия Крарсхан Дильмар Ульден фок Хелшенгауф. Вот, оказывается, как тебя полностью зовут. А я и не знал…» Тьяро принялся внимательно, черточка за черточкой, рассматривать портрет младшей сестры герцога. Элизу там изобразили совсем юной, задумчивой, нежной, воздушной, сказочной… Такой… Такой… Кондор злым движением смахнул слезу и вдруг понял, что одним стоянием на коленях и плетьми он не отделается. Он должен наконец вырваться из проклятой клетки! Должен дойти, доползти до Элизы и вымолить у нее прощение! За то, что не любил, не ценил, не видел, не вспоминал! За то, что грубыми сапогами прошелся по ее нежной душе! За… Тьяро захлопнул книгу. Встал. Растрепал косу. Сорвал с шеи бечевку с ключом