Глава 1
— Рюичи, ты же его убьёшь! — женский вопль прозвучал глухо, как сквозь толстое одеяло.
Я не в своей тачке, а лежу на холодном асфальте. Меня бьют. По голове. Возможно, даже ногами. Что, чёрт побери, вообще происходит?
— Будет знать, как за тобой таскаться, — процедил мужской голос, манерный и томный.
Я наконец разлепил глаза, передо мной всё плыло, я видел только асфальт и лужу крови на нём. Моей крови.
Надо мной стоял молодой парень в спортивном костюме. Азиат, но с белыми крашеными волосами и уложенной в стиле Элвиса чёлкой. С велосипедной цепью в руке. Мы находились на открытой парковке, поздним вечером. Фонари уже зажглись.
— Ты понял меня, Кадзуки? — спросил он.
Это он мне? Я вроде всю жизнь был Георгием. Для своих Жора, для чужих Георгий Сергеевич.
Рюичи ткнул меня острым носком ботинка в бок, который обдало жгучей болью. Я зашипел.
— Видишь, Нанако, живой, — посмеялся он.
Жизнь научила меня отвечать ударом на удар. Так что я собрался с силами, и резким рывком бросился на этого беловолосого урода, опрокидывая его наземь, чтобы тут же осыпать его градом ударов.
Меня тотчас же оттащили, но юшку я этому черту пустил, да так, что он заверещал на всю парковку.
— Держите его! Держите!
На меня накинулись сразу несколько таких же модников, как он. Накинулись и начали запинывать толпой, так что я предпринял единственное, что можно сделать в такой ситуации. Свернулся калачиком и закрыл голову руками, предпочитая принимать удары предплечьями, а не черепом.
— Хватит! Перестаньте! — взвизгнула Нанако, но её не послушали.
— Хватит с него, — вальяжно произнёс Рюичи, и шквал ударов прекратился. — Он усвоил урок. Да, Кадзуки?
— Пошёл ты, — просипел я.
Рюичи посмеялся, зажимая разбитый нос пальцами.
— Вижу, что усвоил, — сказал он. — В следующий раз будет больнее, Кадзуки. Валим.
Громко взревели мотоциклы без глушителей, вся банда прыгнула в сёдла. Меня наконец оставили в покое.
— Не связывайся с нами, — предостерёг один из них, но я уже записал их всех в свой собственный чёрный список.
Те, кто толпой запинывает одного — заслуживают наказания.
Мотоциклисты один за другим стали уезжать, крутя движки до отсечки и стреляя выхлопом. Я наконец остался один.
Не без труда принял сидячее положение. Посмотрел на руки (чужие, грязные), на лужу крови (моей), на парковку вокруг. Я, похоже, сошёл с ума. Что вообще происходит?
Ощущения крайне поганые, позорная слабость разливалась по всему телу. Обычное дело после того, как тебя пинают толпой, но меня так не пинали уже, наверное, лет сорок. Не меньше. Со времён бандитской молодости.