Я вдруг рассмеялся. Истерически, надрывно. Странная, наверное, картина. Посреди пустой парковки сидит и смеётся избитый… Кто? Осознание и память начали приходить постепенно. Похоже, я попал.

Кимура Кадзуки… Обычный японский… Нет, не школьник. Выпускник школы, взрослый уже парень.

Может, мне это снится? Я ущипнул себя за ногу. Не помогло.

Значит, я просто сошёл с ума. Однако ощущения самые натуральные.

Я, пошатываясь, встал. Поехала крыша у меня или нет, нужно отсюда выбираться.

На парковке, кроме асфальта и кровавой лужи на нём, стояли машины, причём старые, японская классика вроде «Королл» и «Краунов», настоящий JDM. Были и незнакомые тачки, но все сплошь японские и праворульные, все характерного для восьмидесятых и девяностых рублёного дизайна. Никаких тебе серых одинаковых обмылков, каждая со своим узнаваемым внешним видом и характером.

Вывески и объявления… Тоже на японском. Бегло читать не получалось, но если приложить определённое усилие, то я понимал и катакану, и хирагану. Судя по всему, Кимура Кадзуки и сам не слишком-то бегло читал.

Я приложил руку к разбитой башке. Короткий ёжик волос сменился длинным хаером в стиле «Битлз», волосы слиплись от крови сплошным комком. Этот ублюдок, Рюичи… Рассадил мне (или Кадзуки?) башку велосипедной цепью. Да так, что чуть скальп не снял.

Ничего, он за это ещё ответит. Сука… Он точно ответит.

Я добрался до тротуара. Фонари светили через одного, сама улица и дома на ней создавали какое-то гнетущее, жуткое впечатление. Не самый благополучный район, похоже. Но если верить ощущениям, где-то здесь неподалёку Кадзуки и живёт.

Точнее всего моё нынешнее состояние описывало слово «шок». Я брёл вдоль низких заборчиков, еле переставляя ноги, всё тело болело, как прокрученное через мясорубку, но об этом я даже не думал. Я пытался понять, как меня вообще угораздило тут очутиться, и не понимал. Периодически из меня вылетал истерический смех, потому что это настолько же глупо, насколько и смешно, подорваться в «Тойоте» и очнуться японцем… Бред сумасшедшего. Может, меня глючит? Надышался чего-нибудь, или отравили… Я перебирал все версии, даже самые безумные.

Но боль избитого тела напоминала о себе с завидной регулярностью, такую не подделаешь никаким наркотиком. Она была мне знакома, я словно очутился в своей собственной юности, когда мы дрались район на район.

Ладно, значит, будем действовать по ситуации, импровизировать, адаптироваться. Вести себя так, словно вокруг одни враги.

Я добрался до дома, нашарил распухшими пальцами ключи в кармане. Подошли. На автопилоте прошёл в (свою?) комнату и завалился спать, надеясь проснуться в своей родной постели с красавицей-женой в обнимку.