«Бах-бах-бах» — стал я быстро парировать его удары. Я заметил, что Зес нападет не на привычной скорости. А скорее давая мне возможность сконцентрироваться на бое.

Через час, когда я уже валялся без сил, рядом со мной сел Зес.

— Только не говори, что баба вскружила тебе голову. Я бы понял, если бы ты был ребенком. Или там, — указал он на небо, — у тебя не было женщин?

— Всё было! — сердясь на друга ответил я. — Дело в Инессе.

— А что не так? — не понимая в чём дело, спросил он.

— Она и Анри.

— Что? — и посмотрев на меня. — Ааааа, она и Анри! Думаю, раз ты так говоришь, то так оно и есть. И тебя снедает чувство собственничества? — попытался он изобразить улыбку на лице. — Чтооо? Не смотри на меня таак! Она за тобой бегала, а теперь, когда ты спишь с другой, ей что, на это смотреть и терпеть?

Я скривился.

— Когда ты так говоришь, мне самому неприятно.

— Я тебе по секрету скажу, Анри давно хотел быть с ней. Но из-за тебя, он не предпринимал никаких шагов. И это значит, что Инесса сама приняла это решение.

— Почему ты мне раньше не говорил о чувствах Анри?

— А это сделало бы кому-то легче? Если быть полностью откровенным, он подходит ей куда больше, чем ты. — Я вопросительно посмотрел на него. — Ему без разницы, что она была рабыней, и то, сколько у неё было мужчин. Он старше и сможет лучше позаботиться о ней. И, извини уж за откровенность, но с тобой она могла быть только в качестве любовницы, а граф сделает её своей женой.

Как бы мне было неприятно это слышать, я согласился с ним.

— Спасибо за откровенность, Зес.

— Пожалуйста. И раз теперь ты привёл голову в порядок, вставай и начнём нормальную тренировку! — хищно улыбнулся он.

— Зес, а что было только что?

— Разминка…

Инесса не попадалась мне на глаза несколько дней. А с графом мы поговорили в тот же день.

Я так понял, Зес успел с ним переговорить. И, если пересказать кратко, наш разговор прошёл в таком формате:

— Ты сердишься?

— Нет.

— Ну и хорошо.

* * *

Окунаясь в рабочую рутину, вопрос с церковью был до сих пор в подвисшем состоянии. Наверное, на это и рассчитывал Талий, ставя условие о том, чтобы обе церкви объединились. Но прошло относительно немного времени, всё-таки различия в церквях существовали на протяжении почти двух тысячелетий, и решить все их за несколько месяцев было, на мой взгляд, невозможно.

После празднования дня рождения родители собрались домой. Но каким-то неведомым образом Ярина смогла их уговорить оставить её у меня.

Проводив взглядом караван, в котором уезжали родители, я спросил у неё.

— Чем хочешь заняться?