Он творит своим языком волшебство, а после стольких лет вместе точно знает, что доводит меня до грани безумия. Я упираюсь пятками в его тёплую влажную спину, пока он зарывается лицом между моих бёдер, лижет и сосёт, одновременно мягко поглаживая внешнюю сторону моего бедра шершавыми пальцами. Постепенно он ускоряется. Я понимаю, что он пытается подразнить меня, пока, не желая позволять мне кончить, но ему самому стоит огромных усилий не наброситься на меня и не сожрать целиком. Я чувствую момент, когда его самообладание рушится, и сильнее сжимаю пальцы в его волосах, пока он то двигает против моей плоти языком, то пожирает меня, словно умирающий от голода мужчина.

Внутри меня всё нарастает ком удовольствия, но он не замедляется. Всё моё тело сосредотачивается в одной точке, и оргазм с сокрушительной силой проносится сквозь меня. Нэш удерживает мои дрожащие ноги, по-прежнему прижимаясь ртом к клитору и стонет прямо у моей кожи. Я настолько чувствительна от прикосновения его губ, что, когда он встаёт, отстраняется и усаживает меня на столешницу в ванной, я едва могу дышать. Он раздвигает мои бёдра, подаётся вперёд и вонзает каменный член в моё всё ещё пульсирующее лоно. Моё тело слабеет, когда сквозь меня проносится первобытный восторг. Он наполняет меня каждым восхитительным сантиметром.

— Блядь, малышка.

Его губы накрывают мои, пока он делает ещё один беспощадный толчок.

— Эта тугая маленькая киска так охуенно меня принимает, — цедит он, погружаясь до самого основания и вращая бёдрами именно так, что мои глаза закатываются.

Нэш замедляет движения, наблюдая за местом, где наши тела соединяются, пока трахает меня. Его идеальный пресс напрягается вместе с мышцами.

— М-м-м… какая красивая.

Он слегка шлёпает меня по клитору, и я вскрикиваю.

— Всегда. Блядь. Умоляешь дать тебе ещё.

У меня кружится голова, тело напряжено, и я всё ещё поражаюсь ему — тому, насколько он невероятен и что он целиком принадлежит мне.

— Нэш, — стону я, когда он проталкивается ещё глубже.

Неважно, сколько раз мы были вместе, он всегда едва помещается, когда проталкивает последний сантиметр, наполняя меня так, как способен только он.

— Вот так, малышка.

Он снова шлёпает меня между ног.

— Посмотри, как хорошо ты принимаешь каждый грёбаный сантиметр, — рычит он, устраиваясь внутри меня и согревая всё моё тело.

Моё лоно пульсирует вокруг него, а его руки сжимают мои бёдра, затем задницу, пока он задаёт ритм. Теперь его глаза становятся ещё темнее и полны собственнического желания. Только в такие моменты я вижу их такими и, блядь, живу ради этого.