Господи, какая же я везучая женщина.

Я наклоняюсь вперёд, закусывая губу и сосредотачивая взгляд на его напряжённом прессе. Боль между бёдер усиливается, когда его рука опускается ниже и обхватывает член, несколько раз проводя по нему, и я наблюдаю, как он становится ещё твёрже.

Я медленно скольжу взглядом вверх по всему его телу, пока наконец не встречаюсь с глубокими тёмно-синими глазами, теперь пристально сосредоточенными на мне. На его лице вспыхивает хорошо знакомый мне голод, а рука продолжает равномерно двигаться по члену. У этого мужчины нет ни капли стыда. Такого слова даже не существует в словаре Нэша Картера. Он никогда не боится показывать, как сильно хочет меня, и мне это в нём нравится. Обычно я бы уже оказалась вместе с ним в душе, но сегодня мне хочется поиграть, поэтому я откидываюсь на спинку маленького стула и раздвигаю ноги. Хлопковые пижамные шорты дают достаточно пространства, чтобы прикоснуться к себе. Сегодня я хочу подразнить его.

— Вот умница, давай, — его голос хриплый и полный желания.

Нэш — воплощение огромного сурового мужчины. Из тех, кто берёт именно то, чего хочет. В памяти вспыхивают образы — я стою перед ним на коленях, а он сжимает мои волосы в кулаке и проталкивает большой член мне в рот. Мои пальцы скользят под шорты и через ткань трусиков находят ноющий клитор. Я хнычу от воспоминаний, мой взгляд останавливается на нём, прежде чем веки опускаются.

— Сесилия, — хрипит он. — Смотри на меня.

Его челюсть дёргается, и я знаю, что ему чертовски нравится. Я кокетливо улыбаюсь, стягивая шорты и трусики с бёдер, пока они не собираются на полу у моих ног. Я отбрасываю их в сторону, широко развожу ноги и снова нахожу клитор, открывая ему прекрасный вид на мою истекающую влагой киску.

— М-м-м, блядь, — громко рычит он, ещё сильнее надрачивая свой член.

На этот раз с головки выступает предэякулят, и я понимаю, что его терпение на исходе.

Я подзываю его пальцем, и он слушается, выключая воду и выходя из душевой кабины на коврик. Даже не потрудившись вытереться, он возвышается надо мной — обнажённый и насквозь мокрый. Капли воды задерживаются в углублениях его мускулистого тела. Я не успеваю ничего осознать, как он уже опускается на колени, подхватывает меня руками под бёдра и резко подтягивает вперёд с коварной ухмылкой на безупречно красивом лице. Его язык находит мою мокрую киску, и я со стоном вцепляюсь в мокрые волосы, запрокидывая голову.

— Господи, Светлячок, ты всегда превращаешься для меня в такое, блядь, мокрое месиво, — рычит он, присасываясь ртом к моему клитору, и мои ноги тут же начинают дрожать.