Все в здании погибли. Все… кроме одного?

Того, кто в момент выброса находился ближе всех к артефактам. Того, в кого стреляли — кровь на столе это подтверждала. Того, чье тело исчезло.

Синичкин медленно сжал кулаки.

И где оно? В другой точке во вселенной, координаты которой невозможно вычислить, потому что само понятие координат, возможно, там не имеет смысла? Да это же бред. Полнейший, запредельный бред.

Но бредом тридцать лет назад казался левитирующий камень.

Он разжал кулаки и медленно выдохнул.

Ладно. Старика больше нет. Может быть, его нет нигде на этой планете. Может быть — нигде в этой реальности. Это значит, что его не найдут. Ни он, ни конкуренты, ни те, кто стоит выше Синичкина и может задавать вопросы, на которые невозможно ответить, не подписав себе приговор.

А вопросы будут.

Потому что три артефакта украдены из хранилища, за которое Синичкин отвечал. Потому что группа захвата уничтожена. Потому что полгорода без электричества. И потому что артефакты снова потеряны.

За такое полагается даже не расстрел. За такое… последуют вещи, о которых не пишут в уставах и которые не имеют названия в уголовном кодексе.

Если только…

Синичкин встал.

— Здание подверглось нападению, — сказал он.

Человек в халате поднял голову.

— Теракт. Столкновение преступных группировок. Здесь, — Синичкин обвел рукой кабинет, — оценочная контора, через которую шли потоки контрабанды. Бандиты не поделили товар. Результат — перед вами.

— Какие группировки?

Синичкин вытащил из внутреннего кармана планшет. Приложил палец, затем подсветил радужку. Экран ожил. Он вошел в закрытую базу, открыл реестр и начал отмечать.

Одно нажатие. Другое. Третье. Он листал список, не задерживаясь ни на одном имени дольше секунды, и красные метки ложились ровно, как стежки швейной машинки.

Он протянул планшет.

Человек в халате снял респиратор. Под ним оказалось молодое, ничем не примечательное лицо. Он посмотрел на экран — и лицо перестало быть ничем не примечательным, потому что по нему прошла судорога.

— Это… все группировки столицы. Все. И оба крупнейших синдиката.

— Именно. Масштабное столкновение криминальных структур. Они все причастны. Все подлежат ликвидации. Город станет чище.

— Все?..

— Все. И быстро. Вопросы?

Молодое лицо окаменело.

— Никак нет.

— Здание, — Синичкин посмотрел на потолок, потом на стены, потом на кровавое пятно на столе, — в ходе теракта было разрушено. Полностью. Одни обломки. Никаких следов, никаких улик, никаких тел, которые можно опознать.

— Понял.

— Хорошо. Выполнять.

Синичкин забрал планшет и вышел.