что коротышку все же стоит поймать именно нам. — Как получится, так получится, — устало изрек я, дернув щекой. Константин пожал плечами, налил по новой себе и духу, а затем недовольно спросил, глядя на мою полную кружку: — Ты чего не пьешь-то? Бери пример со своего домового. Глотает, как не в себя. — Достохвальный напиток, хозяин, — смущенно прохрипел дух. — Надо бы нам тоже таким закупаться. — Кос, ему просто пиво твое понравилось, — ретранслировал я слова домового. — Говорит, чтобы ты почаще такое приносил. — Это он еще не пил темное этого… как его? Ну, такой с бородой толстяк, — произнес друг, нахмурив лоб, силясь вспомнить имя самого знаменитого в городе пивовара. — Бурдюк, — равнодушно напомнил я. — Да, точно, — признательно сказал парень. — Рассказать, что я еще узнал о Сосенках? — Конечно, — поспешно бросил я, сверкнув загоревшимися энтузиазмом глазами. — Короче, у нас во внешке есть мужик, который обладает Талантом «Следопыт». Он нашел несколько нечетких отпечатков сапог возле обочины дороги около леса рядом с Сосенками. И на этом больше никаких зацепок. Даже приглашённый из города шаман Гильгамеш ничего не нашел. Кстати, он подтвердил твои слова о том, что духи куда-то пропали. Их будто насильно согнали с места. В общем, Спартак считает, что со всей той чертовщиной, которая произошла в деревне, связан лес. Люди либо ушли в него, либо же те, кто причастен к этому массовому исчезновению, пришли из него. — В этом есть здравое зерно, — задумчиво изрек я, нахмурив лоб. — Только вот в лесу бы в любом случае осталось бы множество следов. Там, конечно, есть хоженые тропки, но по ним бесследно не пройдет такая орава. — Да, я согласен с тобой. Но пока это все, — разочарованно выдохнул парень. Ему тоже было жутко интересно, что же произошло на самом деле. — А Гильгамеш ходил в лес? — поинтересовался я, мысленно строя различные догадки. — Ага. Но по самому краю, — возмущенно произнес Кос, презрительно хмыкнув. — Дальше в лес не пошел. Сказал, что риск слишком велик. А какой там риск? У него охрана была такая, что весь лес могли по деревцу разобрать. Один Спартак чего стоит. — Гильгамеш жадный и трусоватый шаман, — не постеснялся я облить грязью почти коллегу и пригубил-таки пиво. Ну, средненькое. Видимо до этого домовой совсем уж мочу пил. Внезапно до моих ушей долетел заунывный многоголосый речитатив. Он шел откуда-то с улицы. Кос тоже услышал его. Мы недоуменно посмотрели друг на друга. Домовой уверенно прохрипел: — Бога Воскрешающего славят. — Там эти черти