Надеюсь, я все-таки сумею сдержать свои чувства в узде, иначе это будет провал. Через некоторое время я добрался до дома, зашел в комнату и задумчиво застыл посередине нее. До прихода ведьмы оставалось минимум несколько часов. Надо было как-то скоротать их. Раньше бы я мог занять уборкой или готовкой, но с приобретением домового больше домашние дела не висели на мне. Так что я с легким сердцем пошарил в шкафу и вытащил оттуда две свои самые любимые книги. С помощью считалочки я выбрал одну из них, а потом завалился на кровать и принялся перечитывать. Этот процесс, в который раз надолго захватил меня. Вот только в какой-то момент я почувствовал, что в комнате стало душно. Я оторвался от книги и открыл нараспашку окно. Странно, оконные ставни Этель до сих пор закрыты. Похоже, что на девушку очень сильно повлияло нападение горгульи. Трудно было не понять ее. Хотя в том мире, в котором живем мы, пора бы уже привыкнуть к подобным смертельно опасным инцидентам и воспринимать их не так эмоционально. Внезапно в комнату залетела муха и принялась неприятно жужжать под потолком, действуя на нервы. Мне пришлось с помощью тряпки выгонять ее из дома. Пока я занимался этой воздушной обороной в дверь кто-то негромко, но отчетливо постучал. Я посмотрел на настенные часы. Почти ровно восемь. Если это Чертовка, то как-то рановато она заявилась. Я подошел к двери и грозно рыкнул: — Кто там? — Я, — донесся выхолощенный голос ведьмы. Действительно, Чертовка. Я открыл дверь, и ведьма проскользнула внутрь. У нее на плече висела пухлая спортивная сумка. Девушка смерила меня холодным взглядом змеиных глаз и, не разуваясь, продефилировала к моей кровати, положив на нее сумку. — Со стола убери, — приказала она, потянув в сторону «собачку» на застежке-молнии. Я даже не дернулся претворять в жизнь ее слова, а вот домовой послушно освободил стол. Похоже, что он не хочет лишний раз хвататься за вилку. Ведьма начала уверенно вытаскивать из сумки различные склянки и ставить их на стол. Я негодующе выплюнул, сложив руки на груди: — Вообще-то я еще ни на что не согласился. Вспомни наш уговор. — Согласишься, — безапелляционно заявила она, и, не оборачиваясь, вытащила из кармана синюю ампулу. — Интеллект плюс три единицы. Тебе это не помешает. Шанс срабатывания сто процентов. — Намекаешь, что я тупой? — зло бросил я, жадно глядя на склянку. Она стоила несколько десятков золотых, и, действительно, очень бы мне не помешала. — Я не намекаю, а говорю прямым текстом, — ровно произнесла Чертовка, не