небольшой пузырек с какой-то коричневой жидкостью. — Выпей. Это поможет тебе впасть в транс и услышать духа. Она почти насильно вложила склянку мне в руку. Я почувствовал, что ее ладошка вспотела. Оказывается ведьма действительно не такая уж железная, какой хочет казаться. От осознания этого на моих губах появилась улыбка. — Чего скалишься? — произнесла Чертовка, исподлобья глядя на меня. — Твое здоровье, милая, — усмехнулся я, открутил крышку и сделал несколько глотков. Горькая жидкость скользнула по пищеводу и исчезла в желудке. Во рту осталось приятное послевкусие, словно я выпил травяной чай. Отличный напиток. Ему бы побольше градусов и вполне мог бы сойти за наливку. Я повертел пузырек в руке, а потом протянул его обратно ведьме. Она взяла его, завинтила крышку, и произнесла: — А теперь закрой глаза и повторяй за мной, слово в слово. — Только не плюй мне в рожу, — хмуро проговорил я, сев на крышку унитаза и опустив веки. Чертовка размеренно начала произносить какие-то странные слова. Я послушно повторял их, выдерживая ритм. Это было похоже на короткое стихотворение, которое прокручивалось вновь и вновь, успокаивая ураган, бушующий в моей груди. Постепенно я стал впадать в транс. Сперва пропали страстные стоны, затем ушла музыка и исчезла человеческая речь. Я перестал слышать ведьму. Мой голос тоже куда-то ушел. Следом за этим стерлись все остальные звуки: шум воды в ржавых трубах, писк крыс и треск электричества. Наступила полнейшая тишина, в которой я пытался уловить хотя бы какие-нибудь отголоски, принадлежащие духу. Спустя некоторое время я сумел-таки расслышать какой-то шорох. Как только я уловил его, то в моей голове сразу же возникло четкое видение мохнатого паука, осторожно пробирающегося в кромешной темноте по паутине. Помимо обычных пар лап у него были вполне человеческие руки. Картина была фантасмагорическая. В какой-то другой момент своей жизни я бы, возможно, испугался, но не сейчас. В этот миг меня переполняло ликование. Я впервые в жизни видел духа! Не только слышал, а еще и видел! Я ведь вообще считал, что не способен на это! Паук в эту секунду взглянул на меня всеми своими восемью глазами и угрожающе приподнял хелицеры. Мне стало жутковато. Ликование мигом улетучилось. На лбу выступила испарина. Я резко открыл глаза и увидел, что у меня трясутся кончики пальцев. Чертовка тоже заметила это. Она облизала пересохшие губы и выдохнула: — Сильный дух. Впрочем, глупо было бы ожидать другого. Откуда шел звук? — Вон оттуда, — ткнул я пальцем в