себе такие траты. Между тем я вошел в комнату, где на большой софе в позе звезды «умирал» Кос. По левую руку от него спала обнаженная блондинка, а по правую — голая брюнетка. На самом парне хотя бы были трусы. Вещи же девушек оказались разбросаны по искусственной шкуре бежевого цвета, которая покрывала пол. Несколько ворсинок оплавились, и ко всем прочим запахам добавлялся шлейф жженой пластмассы. Всему виной был окурок, измазанный губной помадой. Он выпал из переполненной пепельницы, стоящей на тумбочке. Сам Кос не курил, но не препятствовал тому, чтобы это делали его дамы. Эдак, они сожгут его гнездо разврата. Меня почему-то позабавила эта мысль. Я насмешливо проговорил, глядя на парня, голова которого покоилась на подушке, а глаза страдальчески смотрели в зеркальный потолок: — Ты же с кем-то встречался. Уже изменяешь? — Не сошлись характерами, — бесстрастно выдавил он и задумчиво добавил: — У меня было такое ощущение, что нас в отношениях трое: я, она и ее эгоизм. — Ой, какой же ты бедолага, — ехидно просюсюкал я и обвел руками комнату, пропахшую перегаром. — А это ты решил обработать душевную рану? — Ага, — хрюкнул Кос и слегка похлопал по филейной части девушки слева. — Угощайся. — Предложение, конечно, заманчивое, но я, пожалуй, воздержусь. У нас есть дела поважнее. А то ведь ты меня знаешь — это обязательно надолго затянется, — скабрезно бросил я, широко усмехаясь. — Пять минут — это не долго. Зря отказываешься. Она жарится так, что аж искры во все стороны летят. Чуть шкура не загорелась, — пропыхтел парень. — Это бычок упал и едва не поджег ее, — с ухмылкой сообщил я. — Блин, а я-то думал, что нашел идеал, — разочарованно выдохнул он и, приподнявшись на локтях, добавил, оглядывая пол: — А где мои штаны? — Вася бы сказал, что их пиндосы украли, — хохотнул я. — Вася? — повторил Кос, задумчиво хмуря лоб, силясь его вспомнить. — Потом расскажу. Одевайся. Чай есть? — Ага, — обронил он, сев на софе и обхватив голову руками. — Может, плеснешь чего-нибудь покрепче? Там в шкафу, вроде, что-то было. — Не-а, — откликнулся я уже из кухни. — Мне нужна твоя ясная голова. Он по-стариковски закряхтел, а потом, судя по звуку, встал с софы. Что-то страдальчески бормоча, парень принялся бродить по комнате в поисках одежды. Я же поставил чайник на плиту и выкинул в мусорное ведро использованные листы чая. Сполоснул заварочный чайничек и засыпал в него новую порцию ароматных листочков. Кухня у Коса был хоть и маленькой, но весьма уютно и компактно обставленной, так что