сейчас по репе настучу. — Кто это квакнул? — неподдельно изумился Константин, широко раскрыв глаза. — Я тебе сейчас череп расколю и нассу в мозги. — Он может, — подтвердил я, сжав кулаки и убедительно соврал: — Мой дух говорит, что ты трусливый жирдяй, который сейчас свалит отсюда. Мужчина злобно запыхтел, но предпочел не связываться с нами. Он отвел взгляд, как-то весь съежился и оторвал свою внушительную пятую точку от кресла. Тяжело ступая, мужчина покинул ряд. Люди, сидящие по соседству от нас, сделали вид, что ничего не произошло. — Ну ты и отморозок, — шепнул я Косу, расслабив тело. — А чего он нарывается? — взбрыкнул он, откинув голову. — Нормально бы попросил. Я бы прекратил. — Проехали, — беспечно махнул я рукой. — Ты так и не ответил, кто оппонент Чертовки. — Прикинь, это Яро. Я когда услышал, то глаза пучил не меньше, чем ты, — весело скалясь, сообщил парень. — Это стоило того, дабы заглянуть сюда, — оценил я масштаб события. — Вот-вот, — поддакнул Кос, мелко закивав головой. — Я вот только не пойму: в Корпусе ему мало платят? Или все на проституток в тот раз спустил? — Совсем, наверное, с деньгами туго, — предположил я самое очевидное объяснение выхода Яро на арену. — О, началось! — воскликнул Кос и его глаза загорелись огнем жадного интереса. — Давай! Отпили ему руку! Бойцы сошлись на арене и начали кружить друг напротив друга. За ними, помимо зрителей, наблюдали несколько специальных человек. В их обязанности входило: остановить бой, в случае серьезной травмы у одного из бойцов, а также оказать медицинскую помощь. Зелья, восстанавливающие здоровье, всегда были у них под рукой. Еще эти люди выступали в качестве судей данных поединков. В достаточно редких случаях победителя выбирали по очкам, набранным в поединке. Но обычно такие бои как раз заканчивались именно опасными ранами, несмотря на разнообразную броню, которая защищала бойцов. Первый сегодняшний поединок закончился во втором раунде, когда боец с бензопилой умудрился нанести своему оппоненту глубокую рану. Он разрезал ему ключицу. Во все стороны брызнула кровь и осколки кости. Трибуны восторженно заревели. Поверженному гладиатору оперативно оказали помощь, положили на носилки и унесли в подтрибунное помещение. Победитель, как это водится, решил сказать несколько слов в микрофон, который ему вынес давешний конферансье. Боец поблагодарил всех тех, кто болел за него, вспомнил родителей, друзей и т.д. Константин, перекрывая хриплый голос, льющийся из динамиков, возмущенно проорал мне в ухо: