проводника в мир ведьм и шаманов. Стоящий рядом со мной Кос приглушенно взвизгивал каждый раз как Чертовка получала удар. Дабы больше не издавать эти неподобающие брутальному самцу звуки, парень вцепился зубами в среднюю фалангу пальца. А когда Чертовка пропустила еще один выпад Яро, то он страдальчески выдохнул, глядя на дыру в костюме ведьмы: — Плохое место для раны. — А есть хорошее? — насмешливо спросил я, напряженно наблюдая за боем. — Ага, шея Яро, — откликнулся парень, не спуская беспокойных глаз с девушки и пироманта. В этот момент ведьма отхватила от резака пироманта еще раз. Атаки пришлась по касательной, и по виду рана казалась совсем не серьезной. Но Константин даже сквозь палец во рту сумел приглушенно взвизгнуть. Я чуток отошел от него и сделал вид, что не знаком с этим парнем. Обычно он себя так не вел, словно впечатлительная барышня. Сейчас же я не узнавал его. С какого хрена Кос так переживает за ведьму? Все встало на свои места, когда друг нашел меня взглядом и тревожно выпалил бескровными губами: — Я на нее все деньги поставил! — Прям все? — изумился я, широко раскрыв рот. — Ну не прям все, но много! — сплюнул он, отчаянно ударив кулаком по бедру. — Когда ты успел? — Ты как раз за угол ходил, — мгновенно пояснил он, бледнея все больше. — Откуда думаешь, я знаю все котировки? — Не переживай ты так, — успокаивающе произнес я, наблюдая за боем. — Яро уже выдохся. Пиромант действительно перешел в глухую оборону. Чертовка колошматила его так, словно была каким-то бездушным механизмом. Чуяло мое сердце, что ее скорость, а также сила, дело рук какого-то заклятия. Вряд ли она так прокачала эти параметры. Движения ведьмы размазывались в воздухе. Ее перчатки не пробивали броню Яро, но оставляли на ней вмятины. Пиромант уже шатался и просто выживал, дожидаясь конца третьего раунда. Спустя несколько десятков минут все закончилось. Букмекеры оказались правы — Чертовка выиграла у пироманта. По очкам, но выиграла. Бункер взорвался тысячами аплодисментов и скандированием ее имени. Ведьма никак не отреагировала на проявление народной любви. Она даже не стала ничего говорить в протянутый ей конферансье микрофон. Счастливый Кос принялся рьяно меня обнимать, а потом торопливо зашептал, глядя на то, как Чертовка молча покидает арену: — Она сейчас уйдет. Она сейчас уйдет. Погнали к черному ходу из подтрибунки. Она точно там будет выходить. Парень рванул вдоль арены к центральному выходу. Я помчался за ним. Мы протолкались сквозь все еще ликующий народ и оказались