— Вот она и началась, еще до второго этапа, — тихо сказал Свят, появившись рядом. — Настоящая война.
Я кивнул, наблюдая, как кадеты расходятся по командам. Сильные выглядели возбужденными — наконец-то можно будет охотиться без ограничений. Слабые были напуганы — они понимали, что их шансы пережить ночные вылазки минимальны. Но большая часть кадетов выглядела воинственно и решительно — они были готовы убивать и умирать ради Рун.
Я снова нашел в толпе лицо Лады. Она смотрела прямо на меня и улыбалась — на этот раз грустно. Мы оба понимали, что наши тайные встречи теперь невозможны — лес станет полем битвы, где команды будут охотиться на Тварей и сражаться друг с другом.
Лада едва заметно кивнула, а затем отвернулась и исчезла среди кадетов своей команды. Сердце болезненно сжалось. Возможно, я больше никогда ее не увижу. Или увижу — на поле боя среди других противников.
— Идем, — сказал я Святу. — Нужно готовиться. Начинается новая игра. И правил в ней не будет.
Мы направились к выходу с площади. Позади остались залитые кровью арены, толпы возбужденных кадетов и разгоряченные наставники. Впереди ждала ночь — темная, полная опасностей и соблазнов.
Я сжал рукоять меча и ощутил его привычную тяжесть. Четыре руны пульсировали на запястье, наполняя тело Рунной Силой. Я был готов к войне — физически. Но что-то внутри, какая-то еще живая часть души, кричала от понимания, во что превратится наша жизнь.
Впрочем, какая разница? Я сделал свой выбор. Для мести была нужна Рунная Сила, а для обретения Силы — кровь. И я заплачу любую цену, стану кем угодно, сделаю что угодно — лишь бы добраться до Апостольного князя Псковского. Даже если для этого придется утопить весь этот удов лес в крови!
Глава 15 Командная охота
Сумерки опускались на лагерь медленно и неотвратимо. Багровое солнце отчаянно цеплялось за верхушки сосен, окрашивая небо в цвет свежей крови, но как и всегда проигрывало наступающей тьме. Подходящий фон для того, что должно было произойти этой ночью.
Гдовский собрал нас у костра, на границе с лесом. Его массивная фигура возвышалась над сидящими кадетами, отбрасывая длинную тень, которая, казалось, поглощала свет. В мерцании пламени лицо наставника выглядело высеченным из красного гранита — жесткие линии, глубокие морщины, и глаза, в которых тлели алые угли.
— Присаживайтесь, — предложил он и обвел рукой пространство вокруг костра.
Кадеты расселись полукругом. Я занял место справа от наставника, Ростовский устроился слева — в наших отношениях начало появляться детское соперничество.