И шагнул в сторону, освобождая дорогу.

Вот так, Майюшка. Будет тебе сюрприз.

Кетильфаст в это время обустраивался в резиденции конунга.

— Бедно здесь, — пожаловался он. — У меня в Хрогни-фьёрде дом и то богаче.

— Поправимо, — подбодрил свежеиспеченного конунга Санек. — Теперь тебе все окрестные бонды дань платить станут. Главное сейчас с ульфхеднарами договориться.

— Не думаю, что получится, — враз помрачнел Кетильфаст. — Одд Сигурду родня, пусть и не кровная.

— Да какая родня! — отмахнулся Санек. — Скисшее пиво, вдесятеро разбавленное.

— Может откупиться от него? — предложил Торд.

Кетильфаст покачал головой:

— Прикармливать волков — плохая мысль.

— Драться — еще хуже. Что там с Асгейром? Не умер?

— Люди сказали: пока живой, — ответил скальд. — Но долго не протянет. День, два. Сандар ему хребет сломал.

— Может добить его? — предложил Альв, рассевшийся в кресле конунга. — Что ему зря мучиться?

— Так он и не чувствует ничего, — возразил Медвежья Лапа. — Ногу ему поправляли, даже не пикнул.

— Он и не может, — сказал Альв. — Только глазами хлопает и слезы текут. Не дай боги так умирать, — Рыжебородого передернуло.

Слабоват он для ярла. Вчера был готов убить Жестокого, а сейчас жалел.

— Сигурд уплыл, — сменил тему Альв. — Зря ты его отпустил, Кетильфаст. Ставлю марку против серебрушки: к Одду он пойдет. Жаловаться.

— Одд бы всяко узнал, — вмешался скальд. — Раньше, позже. Что будем делать, конунг? Тинг собирать?

— Не придут люди, — покачал головой Кетильфаст. — Весна. Бондов земля не отпустит. А ярлов на помощь звать не хочу. В долгу у них буду и еще не известно, что хуже: волкоголовым уступить или вольным ярлам. Что скажешь, Сандар?

— Надо Асгейра спасать, — заявил Санек. — Тогда, думаю, можно будет с Оддом договориться.

— Да как ты его спасешь, если сам ему хребет перебил! — воскликнул Альв. — И обязательно надо было с ним так? Вот я бы…

— Рот закрой, Рыжебородый, и брысь с моего места! — рыкнул Кетильфаст.

Он уселся в конунгово кресло, погладил старое дерево подлокотников и спросил с надеждой:

— А что, знаешь как его излечить, Сандар?

— Моя жена Аслог, — сказал Сандар. — Она, думаю, сможет.

— Так приведи ее!

— Легко сказать.

— Что тут говорить! — воскликнул Альв. — Она жена! Что велишь, то и должна!

— Альв, выйди, — ледяным голосом произнес Кетильфаст. — Или заткнись. Еще слово…

— Молчу уже, — пробурчал Рыжебородый. — Можно подумать, я не…

Поймал свирепый взгляд конунга и умолк.

— Я ухожу, — сказал Санек. — За Аслог. Когда вернусь, не знаю, но вы уж постарайтесь, чтобы Жестокий протянул подольше.