Стоп! Это что сейчас происходит? Берсерк его покупает? За пиво с лобстерами и… за порталы?
— С родителями моим что будет? — ровным голосом спросил он.
— Я ж сказал: говно вопрос. Не важны они, — Берсерк наконец заметил свое пиво, ухватил и опустошил. Глотка три, не больше. — Они не имеют значения. И хорош мысли сушить! Что за радость противогаз на мозги надевать? Ты, блин, человек или мех перепрошитый?
Санек не сразу понял, что он о блокировке эмоций. Не важны, да?
— А раз не важны, может отпустишь моих?
Раздался журчащий звук. Мобильник.
— Все, с ним закончили? — спросил Берсерк. — Ну красавчики. Минусуйте, больше не нужен. Чё? А! Пускай Душман его засувенирит по африканской технологии. А? С женой ничего. Отпускай. Сын? — Берсерк глянул на Санька. — Сына тоже пока трогать не будем. Пока. Дальше от его поведения зависит.
Глава 30
Глава тридцатая
Санкт-Петербург
Коллекционер и его коллекция
— Сына тоже пока трогать не будем.
Берсерк убрал мобильник, поглядел на Санька.
— Слышал? — спросил он. — Понял, какой я милостивый? Ты думал, небось, Берсерк — людоед. А я людей не ем, — он ухватил новую кружку. — Разве печень свежую под холодное пивко.
— Это о ком вы сейчас говорили?
Хорошо, что Санек не послушался и не разблокировал эмоции.
— Так о чем мы с тобой только что терли, — Берсерк цепанул вилочкой из панциря, окунул в соус, закинул в пасть, плеснул следом пива. — Ты ешь, малыш. Свежачок. Еще ночью по дну ползали.
Если бы Санек мог, он бы сейчас его убил. Плевать на порталы!
— Что с моими родителями?
— Утомил, — сказал Берсерк недовольно. — Мы с тобой о серьезных темах толкуем, а ты как олененок в сиську тычешься. А-а-а… Ведь не уймешься!
Он поставил кружку и снова полез за телефоном.
— Ушлепок? Заложные, которых тебе поручил, чё как с ними? Лепила? Не понял! Ты кретин! Четко ж сказал: бережно! У кого сердце? У бабы? — Берсерк махнул привставшему Саньку: сиди, мол: — Ну и? Никак ничего? Лепила чё? Понял, живи пока. Дальше? Дальше бережно, сука. Что, блин, тебе непонятно? Как с собственными родаками! Да мне пофиг, что ты папашу чуть не пришил! Представь, что это не твой папаша, а мой. И спрос с тебя соответственный будет. Короче: обласкать, накормить, домой доставить. Лепиле скажи: тоже с ними едет. Как это не хочет? Что значит, говорит, отельный? Ушлепок! Это мой отель и лепила тоже мой! Не всосет, ухо ему отрежешь, — Берсерк глянул на Санька, успокоил: — Ровно у них все. Мамка твоя перенервничала малех, доктор ей таблетку дал, кардиограмму сделал. Говорит: пока хорошо все, но проследить надо. Поговоришь с батей? — Санек закивал. — Ушлепок! Родаки там с тобой рядом? Дай мужику трубу, — Берсерк протянул Саньку мобильник: — На, поговори. Успокой, чтоб не переживали. И раз уж ты так к ним прилип, притащил бы им с Игры элексиров. Я вот не успел, земля мамке пухом, а ты можешь.