— Херово работаете, значит, — буркнул Гучко.

Доктор промолчал. Оскорбленно.

— Циркадный ритм, это что? — спросил Санек.

— Биологический регулятор суточного ритма, — ответил доктор. — А к чему вопрос?

— Не важно. Спирт есть? — спросил Санек.

— В смысле? — удивился доктор.

— В смысле этанол, — сказал Санек.

— У нас не… — начал доктор возмущенно.

— На! — Гучко протянул Саньку фляжку.

Тот отвинтил крышку. Вискарь. Сойдет.

Нож выпал из рукава в правую руку. Доктор отшатнулся. Начал тыкать в планшет…

Санек щедро оросил клинок виски.

— Э-э… — вяло возмутился Гучко. — Это пить.

Санек взял левую руку Федрыча и воткнул в нее нож. Неглубоко, миллиметров на пять, повернул немного, пытаясь поддеть кончиком. Получилось не сразу. Хреновина оказалась мелкая и лоцировалась плохо. Вообще не лоцировалась. Санек ориентировался только на метку. Хорошо, что Федрыч спал. Когда в твоей руке ковыряются ножиком, это неприятно.

А если ковыряльщика при этом хватают за руку, задача его усложняется. А ведь почти подцепил. Сместилась метка.

— Юрий Игоревич, убери его, — попросил Санек.

Гучко не среагировал.

Санек глянул на доктора, произнес ровно:

— Отпустил и отошел.

Отпустил и отошел. Даже шарахнулся. Санек, надо полагать, выглядел устрашающе. С окровавленным-то ножом.

Еще попытка… Есть! Льющаяся из руки кровь вымыла артефакт. Теперь метка его висела на над рукой Федрыча, а над кровавым пятном на простыне.

Санек огляделся… Больница, блин. Даже бинта под рукой нет. Он оторвал лейкопластырь, на котором держался катетер для капельницы и заклеил рану. Сам катетер тоже извлек. Из него сразу закапало. Надо было перекрыть, но это ерунда.

— С веной разберись, — сказал Санек доктору.

Тот не отреагировал. Вернее, отреагировал, но не правильно. Попятился и забился в угол.

Дверь в палату распахнулась. Внутрь ворвались сразу двое охранников. Крупные парни столкнулись в проёме и на пару секунд застряли.

И в это время Федрыч открыл глаза. Увидел Гучко и спросил тихо, но вполне внятно:

— Юра, где я?

Охранники наконец разобрались с очередностью и разошлись, беря Санька в клещи. У обоих были шокеры, но нападать не спешили.

— Парень, ножик брось, — не слишком уверенно проговорил один. — По-хорошему давай.

— Подружке своей «давай» говори, — буркнул Санек.

Он наконец углядел бинт на одном из приборов. Вена Федрыча кровила не сильно, но лучше забинтовать. Больница, блин.

Охранники, увидев, что Санек отложил нож и начал бинтовать руку Федрыча, сочли это подходящим моментом для перехода в наступление.

И перешли.

Санек не обратил на это внимания. Потому что наконец-то вышел из ступора Гучко. Заслонил могучей тушей тяжеловеса.