— В смысле?

— Этот кусочек всего километра два в поперечнике. А потом раз — и ты уже не отсюда, а сюда идешь. И в озере так же. И никого. Раз в трое суток, сказали, будут продукты завозить и что еще требуется. Поплавать не хочешь? Голышом? — Аленка пихнула его бедром.

— Хочу. — сказал Санек. — Но не получится. Меня на Свободе через два часа Федрыч ждать будет. Я ж не знал, что у тебя тут курорт.

— В Мидгард пойдете? — уточнила Аленка.

— Угу. Поищем твоего злыдня. Ты его не помнишь, кстати?

Алена помотала головой:

— Ничего уже не помню. Илья сказал: там были наведенные воспоминания. Он их убрал, но под ними ничего. Все плаванье у меня из памяти вырезали, паскуды!

— Думаешь, он не один был?

— Илья сказал: скорее всего. Так что ты там поосторожнее.

— Я буду, — пообещал Санек. — И я не один пойду.

— С Федрычем?

— С ним. А еще я надеюсь в это дело Кетильфаста с командой вписать. Помнишь, что Гастингс говорил: у Кетильфаста теперь сильная дружина. И с Сигурдом он не в друзьях. Не обидишься, если я твою работу попорчу.

— В смысле — Сигурда?

— Его.

— Да хоть четвертуй. Главное, чтобы ты его, а не он тебя. И я тебе потом списочек набросаю: кто у него кто.

— Почему потом, а не сейчас? — спросил Санек.

— А потому, милый, что сейчас я буду тебя любить! — хищно улыбнулась Алена. — А Федрыч, если что, подождет. Он нам за свою дуру-Дусю по жизни должен!

— Тут бы я поспорил, — возразил Санек.

— А ты не спорь! — Аленка стянула через голову сарафан. — Тебе рот для чего? Чтобы мне всякое ласковое делать и говорить! Вот и говори. И делай!

В два часа они уложились. Плюс еще полчаса на составление списка. Пятнадцать позиций. Санек бумажку с собой брать не стал. И так запомнил.

— Еще знаешь что… — Алена убрала за ухо светлую прядь, глянула озабоченно: — Помнишь этих, которые Волки Одина?

— Татуированные? Таких забудешь, пожалуй, — Санек покачал головой.

— Я на пиру у Сигурда слышала, как о них говорили. И не по-хорошему.

— Я бы тоже о таких хорошо говорить не стал, — сказал Санек, вспомнив убитых безумцами стариков.

— Не перебивай! — строго произнесла Алена. — Слушай. Эту банду конунг Харальд, который Сигурду то ли дядька то ли тесть, когда на войну уплыл, родственнику оставил. Ну как оставил… Как я поняла, попросту с собой брать не захотел. И люди Сигурда опасались, что те могут к ним заявиться. Я так поняла, что пока они соседей Сигурда кошмарят, это нормально. А если они, такие, к Сигурду придут и тот с ними совладать не сумеет, беда будет. Ну для Сигурда и его людей беда. Потому что с башкой у них совсем плохо, а убивать их трудно. Но придется. Потому что волкоголовые эти вообще берегов не знают. Это я к чему? — Алена глянула на Санька строго: — Ты там случайно на них не напорись. Потому что если таких, хольды вроде Вигфуса и Эндиля опасаются, то лучше от таких подальше. А если нарветесь, лучше сразу эвакуируйтесь. Обещай! А то чувство у меня нехорошее!