Как сообщил мне мой Министр обороны генерал Палицын, твой Генштаб обещает в ближайшие недели направить во Францию дополнительные силы Королевской итальянской армии. Такое затягивание сроков вызывает озабоченность, поскольку с каждым днем силы инсургентов укрепляются, и мы рискуем встретить куда более организованное сопротивление нашим действиям. Не говоря уж о том, что переговоры в Компьене между так называемым правительством Коммуны и Германией, могут привести к совершенно неожиданным результатам.

Посему, было бы недальновидно затягивать процесс восстановления порядка на юге Франции. В этом заинтересованы все члены Антанты, но, смею предположить, что твое Королевство больше чем иные, поскольку революционный хаос бушует в непосредственном соседстве с границами Италии, а события последних дней ясно доказывает насколько заразными являются эти деструктивные идеи. Достаточно примера волнений в соседней Швейцарии, чтобы ясно представить последствия такого затягивания.

Прошу тебя рассмотреть вопрос о срочном выделении дополнительных сил для отправки во Францию. Причем, смею заметить, что для выполнения полицейской миссии армия подходит не самым лучшим образом. Верным решением была бы массовая отправка в Окситанию сил карабинеров и полиции, предоставив итальянской армии и флоту скорее вспомогательные функции.

Скорейшее восстановление порядка и законности во Франции позволит Антанте в кратчайшие сроки завершить эту Великую войну. Уверен, что вклад Италии в умиротворение в Окситании не будет забыт новым единым французским правительством, как в свое время, Итальянское Королевство не забыло Франции ее роль и участие в создании единого итальянского государства.

Моя Империя готова оказать твоему Королевству всю возможную и необходимую помощь.

С наилучшими пожеланиями и верой в совместное будущее наших держав и Домов.

Прими и проч.

Михаил.

Марфино. 6 (19) июня 1917 года.

* * *

МОСКВА. ПЕТРОВСКИЙ ПУТЕВОЙ ДВОРЕЦ.

7 (20) июня 1917 года.

Свербеев выглядел несколько смущенным, чего за ним не водилось. А это наводило на некоторые подозрения относительно новостей, которые мне предстоит услышать.

— Итак, Сергей Николаевич, я весь внимание.

Мой Министр иностранных дел кашлянул и, открыв по обыкновению папку, сообщил мне следующее:

— Ваше Императорское Величество! Вы повелели выяснить обстоятельства принятия Коммуной Парижа решения о начале переговоров с Германией относительно заключения перемирия на фронтах, а также выяснить роль господина Ульянова в принятии этих решений.

Киваю.

— Было такое. И, что удалось выяснить?