Ходнев и Васильев склонили головы. А я еще долго распекал силовиков, пытаясь, впрочем, самому себе ответить на вопрос, что сулит мне сброс с доски такой тяжелой фигуры, какой был Великий Князь Николай Николаевич? С одной стороны, он был моим конкурентом и одним из возможных знамен переворота, благо его популярность среди высшего командования армии все еще была высока, но, с другой стороны, и так трусоватый по жизни дядя, был буквально морально раздавлен гибелью брата во время Кровавой Пасхи. Он словно предчувствовал сегодняшнее покушение, многократно подавая мне прошение об отставке. Отпустить я его не мог по политическим соображениям, но жизнь повернулась иначе.

Фигура, ничего реально уже не стоившая, вдруг превращалась в сакральную жертву, которую могут поднять на знаменах все недовольные мной. Ведь далеко не все в элитах поверят в каких-то там босяков-революционеров. Скорее в то, что монарх, в моем лице, совсем уж с катушек съехал и занес топор над их головами уже не в качестве кары, а сугубо из самодурства.

И что теперь мне с этим всем делать?

* * *

ФРАНЦИЯ. ФРАНЦУЗСКОЕ ГОСУДАРСТВО. ОРЛЕАН. 13 (26) июня 1917 года.

— И как это понимать, граф?

Полковник Игнатьев пожал плечами.

— Что тут сказать, Александр Петрович? Как там говорил Генрих IV? Париж стоит мессы? Судя по всему, Бордо стоит Парижа. Вы сами понимаете, что значит золотой запас Франции. Париж всего лишь город, хоть и символ, а золото есть золото. И кровь войны, и двигатель экономики, и даже в чем-то основа легитимности. Куда большая чем Париж.

— Если немцы двинут войска вперед, то Париж просто падет к их ногам. Возможно они даже объявят поддержку Коммуне. И, разумеется, три государства на востоке Франции вполне могут стать реальностью.

Мостовский хмуро глядел на резиденцию Петена. Затем все так же хмуро констатировал:

— Итак, поход на столицу откладывается. Бордо объявлен приоритетной целью. В результате, как мне представляется, первыми в Париж войдут германцы, в вот удастся ли Петену перехватить золотой запас — это очень большой вопрос.

Граф невесело усмехнулся.

— Вы знаете другой вариант? Вы же сами прекрасно понимаете, что все эти буржуа, затаив дыхание, будут следить не за Парижем, а за той горой золота, которая, как сейчас выяснилось, все же попала в руки социалистов. И ладно бы попала, так они наверняка постараются сделать так, чтобы это золото никто никогда не нашел бы, и ни при каких обстоятельствах. Это же словно сокровища графа Монте-Кристо. Да, что там Монте-Кристо, все его сокровища сущая безделица по сравнению с тем, что поставлено на кон!