Имперский Комиссар скептически покачал головой:

— Нет, дорогой граф, я не берусь судить о целесообразности того или иного действия правительства «Единой Франции», вы местные дела знаете лучше меня, но позволю себе процитировать другого француза, мсье де ла Мёрта: «Это хуже, чем преступление. Это ошибка». Мне представлялось, что русская миссия имеет большее влияние на Петена и его компанию. И я сожалею, что, по-видимому, это не так.

* * *

ФРАНЦИЯ. САВОЙЯ. 13 (26) июня 1917 года.

Генерал Марушевский с интересом смотрел на генерала Диаса.

— Нет, я понимаю все, но не слишком ли вы торопите события? Штандарт Савойского Дома над ратушей смотрится великолепно, но не считаете ли вы политически верным решением все же вывесить там французский флаг?

Командующий итальянскими силами упрямо набычился.

— С чего вдруг? Если сюда вдруг придут французы, вот они пусть и вывешивают свои знамена. Да и нет их у нас. Бывшей республики больше нет, а флаг «Единой Франции» у меня отсутствует под рукой.

— Да, но Штандарт Савойского Дома?

Диас с открытой неприязнью посмотрел на русского генерала.

— Синьор Марушевский, я с уважением отношусь к России и к вам лично, но позвольте итальянские дела решать самим итальянцам. Савойя и Ницца сегодня вернулись домой. И я не думаю, что в этом мы нуждаемся в чьих-то советах. Штандарт здесь в своем праве!

* * *

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО».

14 (27) июня 1917 года.

— … объявленная сегодня всеобщая забастовка в Швейцарии может окончательно дестабилизировать ситуацию в этом регионе Европы. Русско-итальянские войска продолжают продвижение в рамках полицейской миссии в Окситании, однако, в случае серьезных событий в Швейцарии, фланг окажется открытым, что не может не отразиться на ходе операции в целом.

Палицын водил указкой по карте и давал пояснения. Сегодня на этой карте появились новые флажки, свидетельствующие о том, что РЭК и Итальянская королевская армия заняли новые города Франции. Заняли, не встречая особого сопротивления, поскольку революционные товарищи предпочитали отойти, не вступая в боестолкновения. Впрочем, не все было мирно. Страшные свидетельства начала гражданской войны были налицо.

— Все задокументировали в Гренобле?

Палицын кивнул.

— Точно так, Государь. И заваленные трупами казематы крепости и места массовых захоронений. Часть из них обезглавлена на гильотине, но большинство просто расстреляны. Немало тех, кого убивали штыками или проявляли другие способы лишения жизни. Часто довольно экзотические.

— Опознания провели?

— Насколько это возможно, Государь. В основном это местные буржуа, аристократы, священники, офицеры. Попадаются учителя. В основном жертвы доносов или прямых арестов отрядами Народных Стражей.