Поток, который еще вчера выглядел как несмелый ручеек, сегодня хлынул с силой прорванной плотины. Еще утром многие пытались соблюсти внешние приличия, но уже к обеду всякие условности были отброшены, и эвакуация фактически превратилась в бегство. Ну, а как тут не побежишь? Армии нет, оборону держать решительно некому, с востока движутся немцы, а с севера, запада и юга, по слухам, уже наступают войска Белой армии. Париж если еще не в кольце, то очень скоро окажется в нем. Еще оставалась лазейка на юго-восток, через Бургундию, но и эта дорога грозилась закрыться в самые ближайшие дни. Возможно даже завтра-послезавтра.

Говорят, что германцы уже вошли в Нанси и Аррас. Говорят, что немцы наступают, буквально не покидая своих эшелонов, поскольку нет им никакого сопротивления. Некому сопротивляться. Разбежалась армия.

Потому и устремились из столицы революции ее лидеры. Ведь любому мало-мальски сведущему человеку было понятно, что город обречен. Или германцы, или белые, но кто-то из них в ближайшие дни точно окажется в Париже и начнет задавать вопросы. Очень и очень неприятные вопросы. О казнях, о реквизициях, о многом из того, что так не любят вспоминать, находясь под следствием.

Но уходя из города революционная власть старалась подчистить за собой хвосты. Не только подвалы и дворы, но и даже окрестности тюрем были переполнены телами тех, кто мог навредить новой жизни самим своим присутствием. Или же дать ненужные показания. Уже никто не заморачивался с гильотиной. Гуманизм для времен, когда окончательно победит дело революции. А сейчас все средства хороши.

Во всяком случае, беспорядочная ружейная канонада была явственно слышна на улицах Парижа в этот час. И, как подозревал Степан, вряд ли это были звуки боя. Судя по всему, столицу революции никто защищать не собирался.

Стих за углом гул мотора. Пустая улица вновь открылась взору русского разведчика. Совершенно пустая улица. Не было ни очередей за несуществующим хлебом, ни военных патрулей, ни, тем более, праздных зевак. Париж затаился.

Даже выглядывать в окно, как Степан, решались далеко не все…

* * *

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО».

16 (29) июня 1917 года.

— Всеобщая забастовка. Вот лейтмотив сегодняшних новостей, Ваше Величество. Всеобщая забастовка в Швейцарии, забастовка в Испании и многотысячные марши против войны, которые прокатились по всей Америке. И если ситуация в США более-менее прогнозируема, то вот Испания и Швейцария могут быть всерьез охвачены революционным возбуждением. Впрочем, подобное возбуждение там и так имеет место. Да, власти пока контролируют ситуацию, но дело явно выходит из-под контроля центрального правительства.