Как-то уже сложилась система, при которой многих основных министров я видел чаще, чем премьер-министра. Те же Свербеев и Палицын бывали у меня практически ежедневно, если только не отбывали в какие-нибудь командировки по служебной надобности. А вот Маниковский большую часть времени проводил в Доме Правительства и имел возможность из своего кабинета лишь иногда посматривать с высоты Ваганьковского холма в сторону Кремля, занимаясь текущими делами управления государством.

Конечно, это создавало определенные проблемы. И текущие, и, в особенности, проблемы в перспективе. Я прекрасно осознавал опасность такого отдаления главы правительства от моей обожаемой тушки, особенно с учетом нешуточных амбиций и влияния нынешнего премьера на события в России, но специфика государственного управления такова, что если ты будешь в каждой бочке затычка, если ты будешь замыкать на себя буквально все сферы и вопросы повседневной жизни Империи, ее экономики, промышленности, торговли, сборов налогов и всего-всего прочего, то вскорости окажется, что, во-первых, ты в реальности ничего не успеваешь и ничего не контролируешь, а, во-вторых, в один прекрасный миг поймешь, что все чиновники, коих ты повсюду натыкал, вовсе перестают брать на себя какую-либо ответственность, являясь к тебе за каждым решением и по каждому чиху в государстве.

А чем это чревато, прекрасно показал февраль месяц с его «событиями», как именовали здесь несостоявшуюся революцию. Ведь вся канитель пошла не только из-за наличия заговоров, но из-за совпадения, с одной стороны, фактора нежелания брать на себя хоть какую-то ответственность целым рядом именно что ответственных лиц, а, с другой, наличием постоянных повелений Николая в духе «…до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать» и «…все мероприятия, касающиеся перемен в личном составе, Его Императорское Величество откладывает до своего приезда в Царское Село». Чем все закончилось, а точнее, чем все ЕДВА не закончилось, хорошо известно.

Потому и сочетал я демонстрационное доверие главе правительства с постоянным контролем происходящего различными службами, в том числе и спецслужбами. Разумеется, Маниковскому о таком надзоре было известно, но это было частью нашей негласной договоренности в стиле «доверяй, но проверяй». Мой надзор не связывал его по рукам и ногам, но и сильно уж чудить без моего ведома у него возможности не было. Во всяком случае, я на это пока надеялся.

— Таким образом, Ваше Величество, основная часть предприятий промышленности, выполняющих казенные заказы в интересах армии, а также имеющих стратегическое значение, получили военную администрацию, имеющей целью контроль за качеством выпускаемой продукции и общей эффективностью загрузки имеющихся мощностей. Все, выданные ранее казенные заказы, прошли повторную оценку возможности исполнения и были перераспределены в рамках централизации управления экономикой в условиях войны. Центральную роль в координации всей экономической, транспортной и торговой деятельности отведена созданному Имперскому Госплану. Данные меры позволили улучшить общее состоянии с выпуском продукции военного и стратегического назначения, а также оптимизировать использование имеющегося транспорта, включая железнодорожный.