Пахмий Мукаев из «Убойных Стрелков» действовал как учили — его люди разбросали дымовые шашки, создав завесу. Под её прикрытием две группы рванули к стенам с разных сторон, разделяя огонь защитников.

— Первая группа — подавляющий огонь! Вторая — к стене! — командовал он.

Тактика сработала частично — одна группа достигла мёртвой зоны у самого основания форта и начала закладывать взрывчатку. Но из бойниц ударил такой плотный автоматный огонь, что сапёры падали один за другим.

Сфокусированный удар трёх магов-аэромантов создал воздушный таран, пробивший одну из амбразур. Взрыв внутри каземата был слышен даже сквозь грохот боя. С восточной стены форта прекратился огонь одного из пулемётов — удачная граната наёмника попала точно в бойницу.

В критический момент, когда казалось, что вот-вот удастся пробить брешь, у основания стен взорвались заранее заложенные защитниками мины. Земля буквально вздыбилась. Взрывы шли цепочкой вдоль всей стены. Тех, кто прорвался к укреплениям, разметало как кукол. Боярин Звенигородский, создававший каменный щит для штурмовой группы, исчез в огненном шаре вместе с десятком наёмников. Дюжины человек погибли одновременно, включая нескольких аристократов.

— Отход! — рявкнул Хлястин. — Немедленный отход!

Отступление превратилось в позорное бегство.

Молодой Селиверстов, споткнувшись о чьё-то тело, упал лицом в грязь. Когда поднялся — на дорогих штанах расплывалось мокрое пятно — страх оказался сильнее благородного воспитания.

Но не все бояре бежали в панике. Боярин Курагин, пожилой маг с длинными седыми усами, стоял посреди хаоса и методично творил заклинания. Воздушный щит перехватывал шрапнель, прикрывая отступающих. Увидев раненого наёмника, который не мог подняться, Фёдор Петрович рывком магии подхватил его и ещё троих бойцов, волоча через поле боя к безопасной дистанции.

— Отходим! По порядку! — рявкнул старик, и в его голосе звучала привычка командовать. — Прикрываю!

Несколько наёмников, увидев, что хоть кто-то из аристократов держится, сгруппировались вокруг мага и начали организованное отступление.

Боярское ополчение, впервые столкнувшееся с настоящей мясорубкой, в массе своей в панике неслось прочь. Артиллерия Угрюма преследовала их огнём до самых исходных позиций.

* * *

Через полтора часа генерал Хлястин стоял среди раненых и деморализованных бойцов, подсчитывая потери. Сто двадцать два убитыми, включая тридцать семь бояр. Семьдесят ранеными, многие из них — тоже аристократы. Три орудия уничтожены.

Раненых меньше, чем убитых. В обычном бою соотношение обратное, но этот бой вряд ли можно назвать обычным…