«Только трое», — в голове Ратмира мгновенно промелькнула мысль, сопровождаемая внезапным холодком внизу живота.

— Докладывайте, — бросил он коротко, откидываясь на спинку походного кресла и скрещивая руки на груди.

«Первый» — тот, что выбирал булаву перед операцией — ступил вперёд. Его голос был ровным, механическим, лишённым эмоций:

— Задание не выполнено. Встретили противника на подходе к форту. Произошло столкновение. Пять бойцов убито в бою. Двое получили критические ранения и умерли при отступлении. Склад боеприпасов не уничтожен.

Ратмир медленно встал, ощущая, как напряжение разливается по телу тугой пружиной. Десять. Он отправил десять идеально подготовленных бойцов. Каждый стоил, как годовой бюджет нескольких деревень. Каждый был результатом отточенных методик Гильдии, нескольких лет работы, тысяч рублей вложений в экипировку.

И вернулось только трое.

— Противник, — проговорил он медленно, будто пробуя слово на вкус. — Какой именно противник?

— Восемь бойцов, — ответил «Первый» всё тем же безэмоциональным тоном. — Экипировка и вооружение по качеств не уступает нашей. Движения координированы. Применяли тактику группового боя. Физические показатели превосходили стандартные человеческие нормы. Превосходили наши, — ровно добавил он.

У Платонова действительно имеются свои усиленные бойцы. Этот вывод пробил в его разум, как ледяное лезвие. Скуратов не врал. Железнов до сих пор помнил тот доклад после провала под Владимиром — старый паук с бесцветными глазами монотонно перечислял детали разгрома, упоминая о противниках с нечеловеческими физическими показателями. Ратмир тогда счёл это жалкой попыткой выгородить себя, списать собственную некомпетентность на мифических суперсолдат.

Ведь создание таких бойцов требовало десятилетий исследований, огромных ресурсов, специалистов высочайшего уровня. Гильдия Целителей монополизировала эту технологию, охраняя её как величайшую тайну. Какой-то самопровозглашённый воевода на краю света просто не мог обладать тем же самым.

Но Скуратов говорил правду. И Ратмир только что в этом убедился — ценой семи жизней

— Они знали о нашем приходе? — Ратмир услышал собственный голос, холодный и режущий.

— Неизвестно. Встреча произошла в тумане, видимость ограниченная. Противник двигался от форта в сторону нашего лагеря. Возможно, их задачей была аналогичная диверсия.

«Аналогичная диверсия», — повторил про себя Железнов, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Платонов не просто готов к обороне. Он играет в ту же игру. И, судя по всему, играет лучше.