Лишь только пламя коснулось открытой раны, как воздух лаборатории разрезал пронзительный крик. Дмитрий дёрнулся всем телом, широко раскрыв глаза. Запах палёной плоти смешивался с тяжёлым металлическим ароматом крови.

— Что… что ты делаешь? — прохрипел он, пытаясь оттолкнуть меня здоровой рукой.

— Спасаю твою жизнь, — ответил я, продолжая прижигать рану. — Если ты не хочешь умереть от кровопотери, лучше не дёргайся.

Через несколько мучительных для Дмитрия секунд кровотечение остановилось. Я поднялся на ноги и взглянул на возвратившегося Тимура.

— Пленники в безопасности?

— Да, их выводят, — кивнул тот. — Что с этим будем делать?

— Допросим. Достань магофон и готовься заснять его показания. Пригодятся.

Как рычаг давления на Терехова.

Дмитрий, окончательно осознав своё положение, попытался подняться, но я безжалостно надавил на прижжённую культю, заставив его захрипеть от боли.

— Не советую дёргаться, — сказал я. — Теперь поговорим. Что именно вы здесь исследовали?

— Пошёл ты… — выдавил сквозь зубы пленник, снова пытаясь встать. — Я ничего не расскажу.

Я вздохнул и снова надавил на обожжённую рану, заставив его взвыть.

— Каждый раз, когда ты говоришь «нет», я буду делать тебе больно. Вполне справедливый обмен, учитывая, сколько боли ты причинил своим пленникам. И сколько из них лежат на дне безымянной братской могилы.

Дмитрий дрожал, на его лбу выступила испарина. Несмотря на военную выправку и командирский тон, перед лицом настоящей боли он оказался довольно слаб.

— Ладно… ладно, — выдохнул он. — Что ты хочешь знать?

— Всё по порядку, — я отпустил его руку и сел напротив. — Представься.

— Дмитрий Ларионов, — покосившись на магофон в руках Черкасского, сказал он, — начальник лаборатории в Прудищах.

— На кого ты работаешь?

— На князя… князя Ростислава Терехова, — словно прыжок в ледяную воду, произнёс он.

— Расскажи об экспериментах. Какова была их цель?

Дмитрий сглотнул, его лицо покрылось мертвенной бледностью.

— Примерно полгода назад на связь с князем вышел какой-то человек. Детали мне неизвестны. Знаю лишь, что он предположительно открыл способ в разы увеличить количество энергии, извлекаемой из Бездушных.

— Имя? — уточнил я, заранее догадываясь об ответе.

— Не знаю. Нам не говорили, — ответил Дмитрий. — Лишь то, что он сообщил о своём открытии, но детали не раскрыл. А потом… просто исчез. Перестал выходить на связь. Мы предполагаем, что его убили.

Судя по описанию, речь действительно шла о Химере — Аркадии Верлине, которого я действительно убил во время нападения на Угрюмиху.

— На какой стадии находятся ваши исследования?