Особую радость у меня вызвала находка десяти средних кристаллов Эссенции, половина из которых оказалась редчайшими чёрными, одного крупного белого и двух гигантских голубых кристаллов. Такие трофеи отбивали все затраты на операцию.

Когда с погрузкой было закончено, я пригнал «Муромец» ближе к главному зданию. Подопытные, маги и несколько спецназовцев расположились в грузовике, за руль которого сел Евдоким, умевший водить по долгу службы, а Федот, Гаврила, Тимур и Валькирии — в моём внедорожнике.

— Всё готово? — спросил я Тимура, который координировал погрузку.

— Да, — кивнул он. — Что с комплексом?

Я посмотрел на здания лаборатории, ставшие местом страданий для стольких невинных людей.

— Сжечь, — коротко приказал я. — Ничего не должно остаться.

Тимур, как пиромант, с видимым удовольствием выполнил приказ. Яркое пламя быстро охватило деревянные строения комплекса. Я подождал, пока огонь разгорится достаточно сильно, и лишь потом дал сигнал к отъезду.

Наша необычная колонна: «Муромец» и грузовик, полный людей и трофеев — медленно двинулась прочь от горящих Прудищ. Теперь предстояло отправиться в Кочергино, где нас, вероятно, ждало ещё более серьёзное сопротивление.

Глядя в зеркало заднего вида на столб дыма, поднимающийся над горящей лабораторией, я думал о том, что это лишь первый шаг в уничтожении тёмных замыслов князя Терехова, но я был полон решимости дойти до конца. Я не мог выкинуть из головы то, что случилось с моими братьями, и это лишь подстёгивало моё желание довести дело до финала.

* * *

Граф Сабуров вошёл в кабинет Веретинского с тяжёлым чувством неизбежного. Доклад, который предстояло сделать, вряд ли мог порадовать князя. За окнами княжеского дворца начинался ранний весенний вечер — лёгкие сумерки окутывали Владимир, а на улицах уже зажигались первые светильники.

Князь Аристарх Никифорович сидел в своём привычном кресле, но выглядел ещё хуже, чем при их последней встрече. Седые волосы, некогда аккуратно уложенные, теперь торчали в беспорядке. Руки, унизанные массивными перстнями, судорожно сжимали подлокотники кресла. На столе перед ним лежало несколько кристаллов-накопителей для магофонов и бумаги с отчётами.

— Михаил, — голос князя скрипел, как несмазанная дверь, — полагаю, у тебя есть для меня новости?

Сабуров осторожно прошёл вперёд, останавливаясь на почтительном расстоянии. С тех пор, как Веретинский начал терять контроль над своим огненным Талантом, граф всегда держался на безопасной дистанции.

— Да, Ваша Светлость. Отчёты из нескольких источников.

Князь раздражённо махнул рукой, с кончиков его пальцев сорвались крошечные искры, опалившие дорогую столешницу.