Одевшись, я открыл окно. Свежий утренний воздух пах влажной землёй и древесной смолой. Из домов уже поднимался дым — жители нашего новорожденного острога просыпались, готовясь к новому дню. Работа закипала везде, и я ощущал прилив гордости. Пусть пока это напоминало муравейник, но организованный муравейник, где каждый знал своё дело.

Взяв сумку с заранее приготовленными материалами, я отправился к северной границе острога. Первым пунктом моего плана было размещение особых якорей по периметру поселения.

— Прохор! — окликнула меня Василиса, выбегая из дома с чашкой чая в руке. — Подожди, я с тобой!

Она догнала меня, слегка запыхавшись. Её зелёные глаза горели любопытством.

— Объяснишь, наконец, что задумал? Всю ночь размышляла над твоими словами об артефакте.

— Потерпи, — я мягко улыбнулся, видя её нетерпение. — Всему своё время.

— Но ты хотя бы скажи, что нести? Чем помочь? — геомантка кивнула на мою сумку, явно пытаясь разглядеть её содержимое.

— Лучшая помощь сейчас — дать мне несколько часов на подготовку. Некоторые вещи требуют уединения.

— Опять секреты, — она по-детски надула губы, но тут же улыбнулась. — Ладно, я понимаю. Иногда мальчики — такие мальчики!

В её тоне проскользнула нотка ехидства, но я не мог рисковать. Древние техники требовали точности в исполнении. Одна ошибка, и вместо защиты мы получим уязвимость.

К нам присоединился Игнатий, выглядевший непривычно бодрым для раннего утра.

— Доброго утра, — он кивнул нам обоим. — Василиса, если не возражаешь, я бы хотел переговорить с сыном наедине.

Она учтиво откланялась, пообещав заняться учёбой детей. Когда она отошла достаточно далеко, отец повернулся ко мне.

— Не узнаю тебя, Прохор, — задумчиво произнёс он. — То есть… узнаю, но иначе. Артефакт какой-то вздумал сотворить… Всё же память рода проснулась в тебе, не иначе.

— То, что я делаю, пойдёт всем нам на пользу, — спокойно ответил я, не подтверждая, но и не опровергая его теорию. — Но сейчас мне нужно сосредоточиться на деле. Проведи сегодня время с мельником Степаном, обсудите организацию рынка и торговли. А мне нужно заняться подготовкой.

Отец тактично не стал больше расспрашивать и, кивнув, направился к центральной площади. Оставшись один, я продолжил свой путь.

Наш острог Угрюм — так теперь официально называлось объединённое поселение — выглядел впечатляюще. Вместо простого расширения территории мы реализовали мою идею бастионной системы укреплений. Я долго изучал в Эфирнете развитие фортификационных сооружений, пришедших на смену известным мне из прошлой жизни, и нашёл оптимальное решение для нашей ситуации.