Просторное помещение с высоким потолком, надёжно запирающимися дверями и зарешеченными окнами. Внутри пахло металлом, маслом и кожей. На стенах висели чертежи и схемы, на столах лежали инструменты и части оружия.

Я сосредоточился на своей задаче. Передо мной лежали бруски стали, образец штуцера «Громовержец» и чертёж его устройства, который я составил собственноручно после многочисленных разборок и сборок.

Закрыв глаза, я ощутил свой Талант — он словно пульсировал внутри, готовый преобразовать материю по моей воле. Я прикоснулся к стали и дереву, которому суждено было стать накладками, представляя каждую деталь штуцера, её форму, вес, функцию. Воображение рисовало трёхстволку во всей её сложности: от спускового механизма до прицельных приспособлений.

Сталь под моими пальцами начала меняться. Она словно плавилась, не выделяя тепла, преобразовывалась по моей воле. Это не было превращением в жидкое состояние — скорее, металл становился подобен глине, податливой и послушной. Потребовалось около минуты, чтобы ресурсы полностью трансформировался в точную копию Громовержца.

Я открыл глаза и поднял созданное оружие. Тяжёлое, идеально сбалансированное, с безупречной сведением стволов и тщательно проработанным прикладом. Проверил механизм — переламывание работало безотказно, спусковой механизм щёлкал чётко и ясно.

Это был успех. После сотен неудачных попыток в прошлые дни, когда получались лишь грубые подобия, я, наконец, достиг нужного результата.

Следующие несколько часов я провёл, создавая штуцеры один за другим. Процесс требовал предельной концентрации и забирал немало энергии — в пять раз больше, чем если бы я создавал временное оружие, но каждый следующий экземпляр давался легче предыдущего. К концу дня на столе лежали двадцать пять идентичных Громовержцев, готовых к применению, что с учётом пяти трофейных экземпляров давало нам ровно тридцать штук.

Я отложил последний штуцер и вытер пот со лба. Усталость накатывала тяжёлыми волнами, но удовлетворение от проделанной работы перевешивало всё.

Взгляд упал на пистолет «Степной Орёл», лежащий на отдельном столе. Я попробовал создать его копию несколько дней назад, но безуспешно. Пистолет оказался неожиданно сложнее трёхстволки.

В отличие от относительно простого ударно-спускового механизма штуцера, «Степной Орёл» имел значительно более сложную конструкцию. Главная загвоздка заключалась в газоотводной системе автоматики — редкой для пистолетов, но обеспечивающей надёжную работу с мощными патронами. Плюс система подачи патронов из магазина, возвратная пружина, экстрактор и эжектор, ударник с многокомпонентным предохранителем — всё это требовало гораздо более детального понимания и представления.