Аристократка нахмурилась, явно недовольная решением, но спорить не стала:

— Хорошо. Но обещай быть осторожным.

— Обещаю, — я коротко кивнул. — Закрой магазин и никого не впускай до нашего возвращения. Если появятся какие-то странные люди, сразу звони Коршунову. И набери в Угрюмиху, мне нужен Тимур и пятеро бойцов. Пусть приезжают.

Через десять минут мы уже мчались по улицам Сергиева Посада в сторону конспиративной квартиры Коршунова. Город постепенно погружался в вечерние сумерки, улицы пустели. «Муромец» легко преодолевал повороты, а я мысленно перебирал возможные варианты действий. Если Святослав раскрыт, и Елецкий узнал о его связи со мной, это могло создать значительные проблемы и дать противнику время на подготовку. В то, что журналист сможет выдержать хоть сколько-то серьёзный допрос, не говоря уж о пытках, я не верил.

На условленный стук Родион открыл мгновенно, словно ждал у порога. Его лицо было сосредоточенным и напряжённым.

— Заходите, — он отступил в сторону, пропуская нас в тесную прихожую. — Сигнал пришёл двадцать пять минут назад. Я уже начал анализ.

В гостиной, служившей Коршунову оперативным штабом, было тесно от разложенных карт и приборов. Небольшая магическая скрижаль на стене показывала пульсирующую точку где-то к северу от города.

— Что известно? — я опустился в потёртое кресло, жестом предлагая бойцам расположиться вдоль стен.

— Маячок засветился вот здесь, как сигнальная ракета на поле боя, — Коршунов указал на мерцающий красный огонёк на карте. — Координаты засёк чётко, но через восемь минут сигнал схлопнулся. Враг, видать, амулет обнаружил и раздербанил.

— Есть риск, что его уже перевезли в другое место, — я нахмурился, изучая карту. — Или готовятся перевезти.

На лице Родиона неожиданно появилась самодовольная улыбка:

— Никак нет! В первую нашу встречу, когда он чаёк попивал… — он выдержал театральную паузу.

— И? — я недоумённо поднял бровь.

— Капитан Коршунов подстраховался, ядрёна-матрёна! — выпрямился с гордостью человека, предусмотревшего критическую ситуацию. — В чаёк добавил артефакт-маячок размером с маковое зёрнышко. Прилепился к брюшине, как пиявка к утопленнику, и теперь наш волчонок светится на радарах ярче новогодней ёлки.

Я медленно поднялся, чувствуя, как раздражение смешивается с признательностью:

— Отличная работа, Родион, но подобные инициативы требуют согласования. Имплантировать моему кузену что-либо без его ведома — это нарушение всех этических норм.

Изобретательный разведчик слегка поник:

— Так точно, командир. Впредь буду рапортовать о боевых хитростях по уставу. Виноват, привык к самостоятельности.