— Как долго действует этот артефакт? — спросил я, всё ещё не вполне довольный.

— Не сердитесь, — Коршунов примирительно поднял руки. — Штуковина мелкая, как блоха на стриженом псе, безвредная, как детская погремушка, и рассчитана на месяц службы. Потом сам выйдет естественным маршрутом.

Родион подошёл к рабочему столу и взял сильно потрёпанную магическую скрижаль. После нескольких манипуляций на экране появилась карта с пульсирующей зелёной точкой.

— Северная лечебница Фонда Добродетели, — озвучил он то, что я уже и сам понял. — Торчит в тридцати километрах от города, где лес гуще волчьей шерсти. Охрана как на генеральской даче — по периметру магические растяжки понатыканы.

— Волкова не успели увезти, — я внимательно изучал карту, запоминая расположение построек. — Но наверняка подвергнут допросу. После получения информации его, скорее всего, устранят.

— На раскачку у нас часа три, не больше, — Коршунов нахмурился. — Этот Елецкий — жук ещё тот. Держать «языка» долго — себе дороже.

— Нам нужно подкрепление, — я повернулся к разведчику. — Четверых бойцов для штурма такого объекта недостаточно.

— Уже послал за ними, — Родион кивнул в сторону двери. — Вот-вот подтянутся, как пить дать.

Словно по заказу, в дверь постучали. Коршунов открыл, и в квартиру вошли двое мужчин средних лет с военной выправкой. Одежда гражданская, но взгляды цепкие, оценивающие — профессионалы.

— Вот эти мужики-булыжники, про которых я докладывал. Отставные сержанты, — представил их Родион. — Карпов и Медведев. Не прижились на гражданке, скучали по настоящему делу.

Мужчины коротко кивнули. Один крепкий, широкоплечий, с рублеными чертами лица; второй жилистый, с тонким шрамом через левую бровь. Оба источали опасность, как раскалённый металл — жар.

— Родион Трофимыч обрисовал ситуацию, — произнёс тот, что со шрамом. — Мы готовы.

— Вот, боярин, вряд ли у вас такие штуки имеются, — глава разведки открыл ящик стола. — Штурмовать логово этих благодетелей — всё равно что в осиное гнездо палкой тыкать. Нельзя оставлять следов, свидетелей, а лица свои показывать — и подавно.

Он извлёк из ящика несколько чёрных балаклав и протянул охотникам:

— Эти чулки на башку натяните — и вы уже не вы, — принялся он показывать моим бойцам, как правильно скрывать лицо. — И не обессудьте, барин, примите совет от бывалого разведчика, магией без крайней необходимости не балуйтесь — от неё след остаётся.

— Сколько охраны в лечебнице? — спросил я, примеряя балаклаву.

— По моим данным, два десятка штыков, включая парочку магов-середнячков, — ответил Коршунов. — Периметр защищён стандартными сигнальными чарами, ничего особенного.