— Добрый вечер, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Добрых вечеров больше не будет, Ростислав, — ответил глубокий, хриплый голос. — Я разочарован.

Его покровитель, человек, чьё имя никогда не произносилось вслух, человек, чьи ресурсы казались безграничными, а влияние простиралось далеко за пределы Содружества…

Стены, казалось, сжались вокруг князя.

— Ситуация под контролем, — попытался заверить собеседника Терехов. — Мы зачищаем следы. Соловьёв уже…

— Меня не интересуют твои жалкие попытки замести следы, — отрезал голос. — Меня интересует, как информация о проекте стала достоянием общественности. Я помогал тебе не для того, чтобы читать в новостях о твоих успехах.

Ростислав ощутил, как пот выступает на лбу.

— Это Платонов, — сказал он. — Он всё разрушил. Проник в наши лаборатории, освободил учёных, выкрал документы…

— Платонов, — медленно повторил голос, и в этом слове Терехову послышалось что-то необычное, какая-то непонятная эмоция. — Опиши его.

Князь замешкался, но быстро собрался:

— Молодой опальный боярин из Владимира. Назначен воеводой захолустной деревеньки. Сильный маг земли. Демонстрировал необычайные техники в магических дуэлях. Будучи Учеником не нуждался в вербальных или соматических компонентах заклинаний. Неестественно быстро набирает силу. Семейная связь с родом Волковых по материнской линии…

— Интересно, — протянул собеседник, и Терехову показалось, что тот улыбается. — Очень интересно. Возможно, эта ситуация имеет больше граней, чем кажется.

— Я могу устранить его, — поспешно предложил князь. — Или захватить для наших экспериментов. Его таланты…

— Ты не будешь ничего делать с Платоновым, — резко оборвал его голос. — По крайней мере, пока. Сосредоточься на минимизации ущерба. Уничтожь все следы, веди переговоры с другими княжествами, используй свои рычаги влияния. И жди моих дальнейших инструкций.

— Но общественное мнение…

— Толпа подобна стаду, — невозмутимо парировал голос. — Ей необходимы пастырь, чтобы вести за собой, и волк, чтобы держать в страхе. Найди козла отпущения. Обвини какое-нибудь ведомство или конкретных чиновников в превышении полномочий. Дистанцируйся от произошедшего. Это азы политического выживания.

— Я понимаю, — ответил Терехов, ощущая, как паника медленно отступает. — Будет сделано.

— И помни: следующая ошибка станет последней в твоей жизни.

Связь прервалась, и тишина воцарилась в кабинете князя. Он медленно поставил артефакт на стол, чувствуя себя опустошённым. Этот разговор высосал из него все силы, оставив лишь тупую, ноющую тревогу.