— Добрый вечер, граф, — произнёс ворон, со скрипучей, нечеловеческой интонацией, но в тоже время совершенно узнаваемым голосом Прохора Платонова. — Приношу извинения за столь неожиданную встречу, но вы не оставили нам выбора. Полагаю, нам с вами пора серьёзно поговорить.

* * *

Семью часами ранее

Магофон завибрировал, прерывая мою беседу с Василисой. Номер Германна Белозёрова высветился на экране, звонок от отца Полины в такое время вряд ли предвещал что-то хорошее.

— Слушаю, — ответил я.

— Прохор Игнатьевич, — голос Белозёрова звучал напряжённо, — у меня для вас срочная информация. Вашему отцу и его спутникам грозит немедленный арест.

Я замер, сжимая устройство так, что побелели костяшки пальцев.

— Откуда вам это известно?

— У меня есть… определённые источники во Владимире, — Германн говорил быстро и тихо, словно опасался, что его подслушивают. — Один человек, который мне крупно задолжал, служит в городской полиции. Только что получен приказ задержать Игнатия Платонова и всех его сопровождающих. Отряд уже формируется.

— Почему вы предупреждаете меня? — спросил я, хотя уже догадывался о причинах.

Собеседник вздохнул.

— Во-первых, моя дочь находится под вашей защитой. Любой удар по вам неизбежно заденет и Полину, а этого я не могу допустить, — он сделал паузу. — Во-вторых, мне крайне неприятны такие противозаконные методы. Я — аристократ, Платонов, но прежде всего — человек чести.

Я оценил его прямоту. Германн не принадлежал к числу тех, кто выворачивает душу наизнанку, но его мотивы были ясны и понятны.

— Благодарю за предупреждение, граф. Я — ваш должник.

— Считайте это частью компенсации за ущерб, причинённый моей супругой.

Я хотел уже закончить разговор, но внезапная мысль заставила меня задать ещё один вопрос:

— Граф, что вы можете сказать о привычках Сабурова? Есть ли у него… слабости? — я намеренно оставил вопрос открытым.

Германн помолчал несколько секунд, явно удивлённый неожиданным поворотом беседы.

— Ну… как и большинство владимирских аристократов, он иногда посещает одно особое заведение. «Серебряная лилия» — так оно называется. Очень дорогое, очень эксклюзивное место для… отдыха, — в его голосе проскользнула нотка презрения.

— Понимаю, — кивнул я, хотя собеседник не мог этого видеть. — Ещё раз спасибо, граф.

Закончив разговор, я немедленно набрал номер Игнатия. Он ответил после второго гудка.

— Что-то случилось, сын?

— К вам направляется отряд полиции с приказом об аресте, — я говорил чётко и быстро. — У вас минут двадцать, не больше.

— Чёрт побери! — тихо выругался отец, и я услышал, как он отдаёт распоряжения своим людям. — Что нам делать? Куда идти?