Иваныч наблюдал за этими манипуляциями с непередаваемым выражением лица, но предпочитал не вмешиваться. В конце концов, именно непредсказуемость и импульсивность их воеводы не раз спасала Иванищи от набегов Бездушных.

Тем временем Руслан продолжал передвигать «войска», сопровождая свои действия воинственными комментариями, пока внезапно не поставил локоть в лужицу разлитого кваса. Карта промокла насквозь, овощи раскатились.

— К дьяволу планы! — решительно заявил Ракитин. — Обойдёмся без них! Действуем по ситуации!

К закату во дворе дома собралось тридцать два бойца — все, кого удалось собрать в Иванищах. Ещё пятнадцать должны были нагнать их через пару часов, двигаясь быстрым маршем от Панфилово.

Руслан Варламович вышел к своим людям в лучшем, практически без пятен, кафтане, с саблей на боку и револьвером за поясом. Он окинул взглядом собравшихся — не самая сильная армия, что видывала русская земля, но он знал каждого по имени, знал семьи многих из этих людей. Они доверяли ему, и он не мог их подвести.

— Братцы! — громко начал он, привлекая внимание. — Наших товарищей коварно захватили в плен и и увезли в логово враги! Этот Платонов думает, что может безнаказанно вторгаться на наши земли и забирать наших людей. Но он ошибается!

Дружинники одобрительно загудели, лица их становились решительными.

— Завтра мы будем у стен Угрюма, — продолжил Ракитин, — и пусть Платонов молится, чтобы с головы наших товарищей не упал ни один волос! Иначе мы сравняем его деревню с землёй!

Руслан верил в каждое своё слово. Ему даже в голову не приходило, что сорока семи бойцов может не хватить, чтобы захватить укреплённое поселение. Он был уверен: справедливость и отвага всегда побеждают. А ещё был уверен, что его люди всегда и во всём его поддержат — как это было до сих пор.

— Мы их в порошок сотрём! — воскликнул Ракитин, выхватывая саблю и вздымая её над головой. — Кишки выпустим!

Дружинники поддержали его воинственным кличем, но некоторые переглядывались с тревогой в глазах. Они-то, в отличие от своего вспыльчивого воеводы, понимали, что бросаются в авантюру.

Да и слухи доходили… разные.

Но никто не осмелился возразить — Руслан Варламович в гневе был страшен, а уж если втельмяшил что-то себе в голову, его ничто не могло переубедить.

Молодой воевода оглядел свой отряд ещё раз. Негусто, но Ракитин, в отличие от его людей, даже не думал о возможном поражении. В его голове уже рисовались картины триумфальной победы, пленённого Платонова, благодарных жителей освобождённых деревень. И возможно даже хорошеньких барышень-фанаток, которые будут написывать ему в Пульсе свои признания и отправлять фотографии щиколоток, выглядывающих из-под края атласного платья…