Из-за туч выглянула луна, заливая серебристым светом стены и башни Угрюма. Я окинул взором постепенно успокаивающийся острог, размышляя о том, что все эти люди возлагают на меня свои надежды, безоговорочно веря в мою силу и уверенность в правильности выбранного пути. Но одной силы недостаточно — нужна подготовка, дисциплина, порядок. Иначе всё, что мы здесь построили, пойдёт прахом.

* * *

Утро началось раньше обычного. После вчерашней провальной тревоги необходимо было срочно навести порядок в системе обороны Угрюма. Мы с моим ближним кругом провели четыре часа, вырабатывая новый протокол действий.

— Предлагаю разделить всё население по категориям, — разложил я на столе листы с набросками схем. — Боевые группы, вспомогательные отряды и мирные жители. Для каждой категории — своя инструкция и место сбора.

Борис, всё ещё смущённый вчерашним провалом, активно включился в работу:

— Если кто-то поможет мне записать это, я составлю список всех бойцов с указанием их отряда. Также нужно что-то решить насчёт ключей от арсенала. Оружие и снаряжение должны быть всегда готовы к употреблению.

К полудню базовый протокол был составлен, определены сигналы тревоги разной степени опасности, распределены обязанности командиров. Теперь предстояло донести эту информацию до каждого жителя Угрюма.

— На озвучивание инструкций, доведение приказов и первоначальное обучение уйдёт неделя, — подытожил я, сворачивая карты. — Через семь дней проведём повторную тревогу.

Наш военный совет прервал дозорный, сообщивший о приближении автомобиля к воротам острога.

— Похоже на машину от грузового каравана, — сообщил он.

Я кивнул, вспомнив, что сегодня ждал прибытия новых специалистов.

— Отлично, впустите их.

К тому моменту, когда я подошёл к вратам, там уже стояло двое: молодая женщина с тонкими дрожащими пальцами, остриженными волосами цвета тёмной меди и бледным веснушчатым лицом, на котором выделялись внимательные серые глаза с тёмными кругами под ними, и худощавый молодой человек с растрёпанной русой шевелюрой, впалыми щеками и пронзительным взглядом карих глаз, одетый в потёртый дорожный костюм с заплатками на локтях. На лицах обоих читалось удивление размерами укреплений.

— Добро пожаловать в Угрюм, — поприветствовал я их. — Мария Сомова и Никита Вершинин, я полагаю?

— Да, — кивнула женщина, поправляя причёску. — Вы должно быть боярин Платонов?

— Верно, — кивнул я.

Никита выглядел измотанным, но в его глазах сверкал живой интерес. Мария же держалась уверенно, оценивающе оглядывая стены и башни.

— Ваш человек, Захар, упоминал, что вы строите серьёзные укрепления, — заметила Мария, поднимая дорожную сумку, — но я не ожидала увидеть такую крепость.