Саженцы за прошедшие недели заметно подросли, их светло-коричневая кора пульсировала слабыми вспышками синеватого свечения даже днём. Я опустился на землю между деревьями, прислонившись спиной к одному из стволов.

Закрыв глаза, погрузился в медитацию. Светобой откликнулся на моё состояние — пульсация света участилась, словно деревья делились своей энергией. Я чувствовал, как магический резерв понемногу восполняется. Не так быстро, как при поглощении Эссенции, но для пассивного восстановления — удивительно эффективно. Высадка этих Пустодрев уже многократно себя оправдала.

Странное ощущение — будто деревья узнавали во мне того, кто дал им жизнь в этом месте. Их свет обволакивал, успокаивал, помогал собрать растраченные силы. Через час медитации я почувствовал себя значительно лучше. Резерв восстановился примерно на треть, зато изнурение отступило.

Поднявшись, я с благодарностью коснулся ближайшего ствола. Светобой будет не только стражем против Бездушных, но и источником поддержки для защитников острога.

Покинув рощу, я направился на поиски Голицыной. Нужно было обсудить ситуацию с шахтой. Приближение Гона требовало пересмотра всех планов, особенно тех, что связаны с работами вне стен острога.

Княжну я обнаружил у себя в комнате за чашкой чая, склонившейся над расчётами. Рядом лежали образцы породы и несколько слитков Сумеречной стали — результат недавней плавки.

— Василиса, — окликнул я её, — как дела на шахте?

Геомантка подняла голову, и я заметил усталость в её глазах:

— Продвигаемся. С момента последнего доклада углубились ещё на полтора метра, вынули около шести кубометров породы. Это примерно двадцать восемь тонн руды.

— И сколько чистой стали получили?

— Вторая плавка дала ещё сто двадцать килограммов, — ответила Василиса, указывая на слитки. — Итого у нас двести семьдесят килограммов готового металла. Неплохо для начала, но…

— Но придётся остановиться, — закончил я за неё.

Княжна удивлённо вскинула брови:

— Что? Почему? Мы только начали нормально работать!

— Гон начнётся со дня на день, — пояснил я, присаживаясь на край стола. — Шахта вдали от стен. Даже с охраной это слишком рискованно. Представь — Бездушные атакуют рабочих, охрана отбивается, а в это время основная волна идёт на острог. Мы не сможем оперативно помочь.

Голицына нахмурилась, но возразить было нечего. Логика была железной.

— Сколько людей сейчас работает в забое?

— Двенадцать рабочих, два геоманта по сменам, шестеро охранников, — перечислила она. — Двадцать человек, которых придётся срочно эвакуировать при нападении.