— Вот именно. А теперь представь панику, давку в узком штреке, обвалы от магических атак…

— Хорошо, я поняла, — вздохнула Василиса. — Когда сворачиваемся?

— Завтра с утра начинайте консервацию. Вынесите всё оборудование, инструменты, оставшуюся руду. Устье замаскируйте, но так, чтобы после Гона можно было быстро расчистить.

— Разве бездушные заинтересуются шахтой? — удивилась геомантка.

— Они, вряд ли, — покачал я головой. — Но на какое-то время эта территория окажется для нас недоступной, а что будет происходить во время гона — предсказать не может никто. Вдруг на шахту наткнутся беженцы? Или какой-нибудь отряд Стрельцов? Вероятность мала, но и дело настолько серьёзное, что рисковать мы не можем.

— Поняла, сделаем, — кивнула девушка.

— Отлично. И обязательно составьте подробную опись — сколько руды добыли, какие выработки прошли, где какие крепи стоят. После Гона продолжим с того же места.

Василиса кивнула и начала делать пометки в своих бумагах. Я наблюдал за её сосредоточенным лицом и вспомнил о другом важном вопросе.

— Кстати, как продвигается подготовка к Стихийному погружению?

Княжна отложила перо и слегка улыбнулась:

— Следую твоим рекомендациям. Каждое утро и вечер медитирую у большого валуна за кузницей. Сначала было странно — просто сидеть, прижавшись спиной к камню. Но постепенно начала что-то чувствовать.

— Что именно?

— Трудно описать словами, — она задумалась, подбирая формулировки. — Будто камень дышит. Очень медленно, одно «дыхание» на несколько часов. И эти микротрещины внутри… я начала их ощущать не магией, а кожей. Вчера даже почувствовала, как по валуну прошла вибрация от удара молота в кузнице.

Я одобрительно кивнул. Это был хороший прогресс для нескольких дней тренировок.

— А физические упражнения?

— С ними сложнее, — призналась Василиса. — Планку держу по три минуты, но стойка на руках… Максимум полминуты, и то у стены. Руки дрожат, в глазах темнеет.

— Это нормально для начала. Главное — регулярность. Камень ценит постоянство больше, чем разовые подвиги.

— А ты сам? — неожиданно спросила княжна. — Ведь ты уже прошёл погружение. Каково это было?

Я помолчал, вспоминая тот болезненный опыт:

— Словно тебя перемалывают жернова. Неприятно, мягко говоря, но хуже всего — борьба за сохранение разума. Стихия нашёптывает: «Зачем мучиться? Стань мной, растворись, обрети покой». И так сладко звучат эти слова…

Василиса побледнела, но в глазах загорелся упрямый огонёк:

— Я справлюсь. Должна справиться.

— Конечно, справишься, — искренне ответил я. — У тебя сильная воля, а это главное.