— Благодарю за доверие, Ваша Светлость. Постараюсь оправдать.

— Уверен, что оправдаете, — Оболенский протянул руку для рукопожатия. — Добро пожаловать под знамёна Сергиева Посада, будущий маркграф Платонов.

Мы пожали руки, скрепляя соглашение.

— Ваша Светлость, — заметил я, — считаю необходимым предупредить. Я планирую в ближайшее время записать обращение для Эфирнета с официальным заявлением о разрыве вассальных отношений с Владимиром и переходе под ваше покровительство.

Князь приподнял бровь.

— Так быстро? Не хотите дождаться официальной церемонии?

— У меня есть документальные доказательства коррупции владимирских чиновников — требования взяток за защиту во время Гона, отказы в помощи Пограничью. Хочу обнародовать всё это вместе с объявлением о переходе. Пусть вся страна увидит истинное лицо Веретинского и поймёт причины моего решения.

— Хитро, — одобрительно кивнул Оболенский. — Вы не просто уходите, но и наносите репутационный удар. Правильно, нужно ковать железо, пока горячо… Действуйте.

Следующие несколько минут обсуждали технические детали — размер податей, права и обязанности, процедуру официального объявления. Когда основные вопросы были решены, я поднялся, готовясь уходить.

У самых дверей я остановился и обернулся.

— Ваша Светлость, есть ещё один вопрос. Касается Родиона Коршунова.

— Вашего человека? Да, Трофимов докладывал о его участии в поимке агентов. Весьма эффективная работа.

— Именно. Человек проявил себя наилучшим образом. Было бы справедливо отметить и его заслуги.

Князь прищурился.

— И что именно вы имеете в виду?

Я озвучил свою просьбу. Князь выслушал, помолчал несколько секунд, обдумывая, затем кивнул.

— Конечно, это возможно.

— Благодарю, Ваша Светлость.

Я вышел из кабинета с ощущением, что только что изменил ход собственной судьбы и всей современной истории. Владимир потерял Угрюм, а я обрёл могущественного союзника и новый статус.

Оставалось только объявить об этом всему Содружеству.

* * *

Два дня спустя

Парадная лестница княжеского дворца утопала в сиянии многочисленных светокамней. Я поднимался по мраморным ступеням, чувствуя на себе взгляды лакеев и стражников. Справа от меня шла Полина в изумрудном платье. Слева — Родион Коршунов в новеньком смокинге, купленном специально для сегодняшнего вечера. Мой начальник разведки заметно нервничал, постоянно поправляя галстук-бабочку.

— Проклятая удавка, — пробормотал он себе под нос. — В наружке было проще…

— Не дёргайся, — тихо посоветовала Полина. — Ты только сильнее затягиваешь узел.

В парадном зале уже собрался весь цвет Сергиева Посада. Дамы в роскошных платьях, господа во фраках и мундирах. Воздух звенел от перезвона бокалов и негромких разговоров. Стоило нам появиться, как многие головы повернулись в нашу сторону.